Перейти к: навигация, поиск

Ганакамоггалана сутта

Версия от 12:16, 15 апреля 2008; Sherab (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)

К Ганака-Маудгальяне

(Перевод с английского Дмитрия Ивахненко по переводам с пали И. Б. Хорнер и Тханиссаро Бхикху)

Так я слышал:

Однажды Благословенный пребывал недалеко от Шравасти во дворце матери Мигары в Восточном монастыре. Тогда брахман Ганака-Маудгальяна подошел к Благословенному; подойдя, он обменялся с Благословенным приветствиями; дружественно и вежливо с ним поговорив, он сел подле. Сидя подле, брахман Ганака-Маудгальяна так обратился к Благословенному:

“Славный Гаутама, точно так же, как на примере (строительства) этого дворца мы можем наблюдать постепенное обучение, постепенное действие, постепенную практику, то есть вплоть до последнего лестничного пролета, так и, славный Гаутама, для этих брахманов можно наблюдать постепенное обучение, постепенное действие, постепенную практику, то есть в изучении (Вед); так и, славный Гаутама, для этих лучников можно наблюдать постепенное обучение, постепенное действие, постепенную практику, то есть в стрельбе из лука; так и, славный Гаутама, для нас, живущих счетом [1], можно наблюдать постепенное обучение, постепенное действие, постепенную практику, то есть в счетоводстве. Потому что, славный Гаутама, когда у нас появляется ученик, мы сначала учим его считать: “Одиножды один, дважды два, трижды три, четырежды четыре, пятью пять, шестью шесть, семью семь, восемью восемь, девятью девять, десятью десять”, и мы, славный Гаутама, также учим его считать до сотни. Возможно ли, славный Гаутама, описать аналогичное постепенное обучение, постепенное действие, постепенную практику в отношении этой Дхармы и дисциплины (дхамма-виная)?”


“Да, брахман, можно описать постепенное обучение, постепенное действие, постепенную практику в отношении этой Дхармы и дисциплины. Брахман, даже умелый дрессировщик, занявшись породистым скакуном, прежде всего приучает его к дрессировке, в отношении того, чтобы носить удила. Затем он ведет его к дальнейшему обучению – так, брахман, и Татхагата, занявшись тренируемым человеком, сначала так его обучает:

(Добродетель (шила))

“Иди, монах, будь добродетелен, живи, обуздывая себя в соответствии с Пратимокшей [2], совершенный в поведении и действиях. Тренируйся, приняв правила обучения, видя опасность в мельчайших проступках”.

Как только, брахман, монах добродетелен, обуздывая себя в соответствии с Пратимокшей, совершенный в поведении и действиях, и тренируется, приняв правила обучения, видя опасность в малейших проступках, Татхагата обучает его далее, говоря:

(Охрана дверей чувств)

Иди, монах, охраняй двери своих чувств. Видя глазом форму, не очаровывайся никакой темой или деталями, из-за которых, – если не сдерживать постоянно способность (индрия) зрения, – могут всплыть пагубные, неумелые качества ума (дхаммы). Так что постоянно сдерживай способность зрения, охраняй ее, достигни контроля над способностью зрения.

Услышав ухом звук…
Почуяв носом запах…
Вкусив языком вкус…
Ощутив прикосновение телом…

Сознав интеллектом (манас) идею, не очаровывайся никакой темой или деталями, из-за которых, – если не сдерживать постоянно способность (индрия) интеллекта, – могут всплыть пагубные, неумелые качества ума (дхаммы). Так что постоянно сдерживай способность интеллекта, охраняй ее, достигни контроля над способностью интеллекта.

(Умеренность в еде)

Брахман, как только монах охраняет двери чувств, Татхагата обучает его далее, говоря: “Иди, монах, будь умерен в еде; ешь внимательно и обдуманно, не для развлечения, опьянения, набора веса или украшения, а только для поддержания существования тела, прекращения его недугов, для поддержки праведной жизни (брахмачарьям) [3], с мыслью: ‘Я устраню старое чувство, не позволив возникнуть новому. Так я буду поддерживать свое существование, и безупречно жить в комфорте’”.

(Бодрствование)

“Брахман, как только монах умерен в еде, Татхагата обучает его далее, говоря: ‘Иди, монах, будь привержен бодрствованию; днем, когда ходишь из стороны в сторону, когда сидишь, очищай ум от любых мешающих качеств (дхамм). Во время первой стражи ночи (от заката до десяти часов вечера), сидя или ходя из стороны в сторону, очищай ум от любых мешающих качеств. Во время средней стражи ночи (от десяти вечера до двух утра), приляг на правом боку в позе льва, одна нога на другой, с осознанностью и бдительностью, направив ум на то, чтобы проснуться. Во время последней стражи ночи (от двух утра до рассвета), проснувшись, сидя или ходя из стороны в сторону, очищай ум от любых мешающих качеств.

(Осознанность и бдительность)

И как только, брахман, монах привержен бодрствованию, Татхагата обучает его далее, говоря: “Иди, монах, сохраняй осознанность и бдительность. Когда подходишь и когда отходишь, действуй бдительно. Когда смотришь прямо и смотришь в сторону, действуй бдительно. Когда сгибаешь или разгибаешь конечности … когда носишь верхнюю накидку, мантию, и чашу … когда ешь, пьешь, жуешь, и пробуешь на вкус … когда мочишься и испражняешься … когда идешь, стоишь, сидишь, засыпаешь, просыпаешься, говоришь, действуй бдительно.

(Преодоление пяти помех)

Брахман, как только монах сохраняет осознанность и бдительность, Татхагата обучает его далее, говоря ему: “Иди, монах, выбери уединенное местожительство в лесу: подножье дерева, гору, лесистую долину, пещеру на склоне холма, кладбище, рощу в джунглях, открытое место, стог сена”. После еды, возвратившись со сбора подаяния, монах садится, скрестив ноги, держа спину прямо, и пробуждает перед собой осознанность”. Отбросив жадность по отношению к миру, он живет с сознанием, лишенным жадности. Он очищает свой ум от жадности. Отбросив недоброжелательность и злость, он живет с сознанием, лишенным недоброжелательности, сочувствующий и благожелательный ко всем живым существам. Он очищает свой ум от недоброжелательности и злости. Отбросив лень и сонливость, он живет с сознанием, лишенным лени и сонливости, осознающий, бдительный, с восприятием света. Он очищает свой ум от лени и сонливости. Отбросив неугомонность и беспокойство, он живет без волнения, его ум успокоен внутри. Он очищает свой ум от неугомонности и беспокойства. Отбросив неуверенность, он живет, преодолев неуверенность, без замешательства по отношению к умелым качествам ума. Он очищает свой ум от неуверенности.

(Дхьяна)

Отбросив эти пять помех, эти пороки ума, пагубные для видения-как-есть, он, - совершенно непривязанный к чувственности (кама), непривязанный к неумелым качествам (акушала-дхамма), - входит и остается в первой дхъяне: восторг (пити) и удовольствие (сукха), рожденные непривязанностью, сопровождаемые направленной мыслью (витакка) и анализом (вичара).

С остановкой направленной мысли и анализа, он входит и остается во второй дхъяне: восторг и удовольствие, рожденные сосредоточением (самадхи-джам), объединение сознания (четасо экодибхавам), свободным от направленной мысли и анализа, внутренняя уверенность (аджджхаттам-сампасаданам).

С угасанием восторга (пити), он пребывает в беспристрастии (упекха), с осознанностью (сати) и безупречным постижением (сампаджанна); и испытывает физическое удовольствие (сукха). Он входит и остается в третьей дхъяне, и о нем благородные говорят: “В удовольствии живет тот, кто беспристрастен и осознает”.

С отбрасыванием удовольствия и страдания, - так же, как перед этим исчезли радость и горе, - он входит и остается в четвертой дхъяне: осознанности, очищенной беспристрастием (упекха-сати-паришуддхи), ни удовольствии, ни страдании (адукхам-асукха).

Брахман, таковы мои указания для обучающихся монахов, которые, еще не достигнув совершенства, постоянно стремятся к несравненной свободе от оков. Но что касается тех монахов, которые совершенны, чьи пороки уничтожены, которые прожили жизнь, сделали то, что нужно было сделать, сбросили бремя, достигли своей цели, чьи оковы становления полностью устранены, и которые освобождены совершенным видением-как-есть – эти указания помогают им пребывать в комфорте здесь и сейчас, а также их осознанности и бдительности”.

Когда это было сказано, Брахман Ганака-Маудгальяна так обратился к Благословенному:

“А получив такие советы и указания от славного Гаутамы, все ли ученики славного Гаутамы достигают высшей цели (аччантаниттха) – нирваны, или некоторые ее не достигают?”

“Некоторые из моих учеников, брахман, получив от меня такие советы и указания, достигают высшей цели – нирваны, а некоторые нет”.

“По какой причине, славный Гаутама, на каком основании, при том, что существует нирвана, при том, что существует путь, ведущий к нирване, при том, что есть славный Гаутама как советчик, некоторые ученики, получив такие советы и указания от славного Гаутамы, достигают высшей цели – нирваны, а некоторые нет?”

“Хорошо, брахман, тогда я задам тебе ответный вопрос. Ответь мне так, как тебе удобно. Что ты думаешь вот о чем, брахман: умело ли ты владеешь путем, ведущим к Раджаграхе?

“Да, уважаемый, я умело владею путем, ведущим к Раджаграхе”.

“Что ты думаешь вот о чем: сюда может прийти человек, который хочет пойти в Раджаграху. Подойдя к тебе, он может сказать так: “Уважаемый, я хочу пойти в Раджаграху; покажи мне путь к этой Раджаграхе”. Ты можешь сказать ему так: “Да, уважаемый, эта дорога ведет к Раджаграхе; пройди по ней немного. Пройдя по ней немного, ты увидишь деревню; пройди немного дальше; пройдя немного дальше, ты увидишь рыночный городок; пройди немного дальше. Пройдя немного дальше, ты увидишь Раджаграху с ее восхитительными парками, восхитительными лесами, восхитительными полями, восхитительными прудами. Но даже получив от тебя такие советы и указания, он может пойти не по той дороге и направиться на запад. Затем может подойти второй человек, желающий пойти в Раджаграху … (как и выше) … ты увидишь Раджаграху с ее восхитительными … прудами”. Получив от тебя такие советы и указания, он может благополучно добраться до Раджаграхи. По какой причине, брахман, на каком основании, при том, что существует Раджаграха, при том, что есть путь, ведущий к Раджаграхе, при том что есть ты как советчик, один человек, получив от тебя советы и указания, может пойти не по той дороге и направиться на запад, а другой может благополучно добраться до Раджаграхи?”

“Что же я могу здесь поделать, славный Гаутама? Я показываю путь, славный Гаутама”.

“Брахман, аналогично существует нирвана, есть путь, ведущий к нирване, и есть я как советчик. Но некоторые мои ученики, получив от меня такие советы и указания, достигают высшей цели – нирваны, а некоторые нет. Что же я могу здесь поделать, брахман? Татхагата – это тот, кто показывает путь”.

Когда это было сказано, брахман Ганака-Маудгальяна так обратился к Благословенному:

“Славный Гаутама, что касается людей, которые в поисках образа жизни, уйдя из дому в бездомность без веры, коварные, нечестные, лживые, неуравновешенные и напыщенные, изворотливые, сквернословящие и болтающие зря, не охраняющие дверей чувств, не знающие умеренности в еде, не приверженные бодрствованию, равнодушные к отшельничеству, не уважающие обучения, жаждущие изобилия, вялые, первые в отступничестве, увиливающие от бремени отшельничества, ленивые, со слабой настойчивостью, со сбивчивой осознанностью, не бдительные, с рассредоточенным, блуждающим сознанием, шаткие в мудрости, глупые болтуны, – славный Гаутама не в союзе с ними.

Но что касается тех молодых людей из уважаемых семей, которые отправились из дома в бездомность с верой, лишенные коварства, нечестности или лживости, неуравновешенности и напыщенности, изворотливости, сквернословия и пустой болтовни, охраняющие двери чувств, знающие умеренность в еде, приверженные бодрствованию, стремящиеся к отшельничеству, глубоко уважающие обучение, не жаждущие изобилия, не ленивые, не увиливающие, не отступающие, первые в отшельничестве, с активной настойчивостью, решительные, с пробужденной осознанностью, бдительные, сосредоточенные, с однонаправленным умом, мудрые, не болтающие глупостей, – славный Гаутама в союзе с ними.

Как, славный Гаутама, черная смола считается лучшей среди корневых ароматов, как красный сандал считается лучшим среди сердцевинных ароматов, как жасмин считается лучшим из цветочных ароматов, – так и обучение славного Гаутамы наивысшее среди современных учений. Великолепно, славный Гаутама! Великолепно, славный Гаутама!

Как, славный Гаутама, подымают то, что было опрокинуто, как обнаруживают то, что было скрыто, как указывают путь заблудившемуся, как вносят лампаду во тьму, чтобы зрячие могли видеть, так и славный Гаутама разъяснил истину многими путями. Я прибегаю к славному Гаутаме и его Дхарме и к Сангхе монахов.

Пусть славный Гаутама примет меня как мирского последователя, видящего в нем свое прибежище, отныне и до конца жизни”.

Примечания

  1. Счет – “ганана”. Имя брахмана, Ганака, связано с его профессией счетовода.
  2. “Патимоккха” (санскр. “Пратимокша”) – кодекс монашеской дисциплины.
  3. “Брахмачарья” – праведная жизнь безбрачного отшельника.