Перейти к: навигация, поиск

Додрубчен Ринпоче

Версия от 17:22, 1 августа 2013; Sherab (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Додрубчен Ринпоче
Молитва долгой жизни

Биография из A Marvelous Garland of Rare Gems

Четвертый Додрубчен, Джигме Тринле Палбар (р.1927)

Здесь находится история четвертого Додрубчена, Джигме Тринле Палбара, и говоря его собственными словами:

В начале, место моего рождения было предсказано Тубтеном Чоки Дордже, пятым Пема Ригдзином из монастыря Дзогчен, который сказал:

Основой эманации ваджрного мастера, владыки мастера всех семейств будд является
Зангдок Палри в Чамаре и высшая центральная чистая сфера самбхогакаи,
В которой присутствуют четыре эманации: тела, речи, ума и активностей.
В частности, дхарма-эманация просветленной активности
Появится в месте, близком к своему монастырю, в направлении повелителя смерти,
Неподалеку от скалы из драгоценных камней и окруженной лесами.
Союз отца искусных средств и матери высшего знания, которых будут звать Ка и Да
Произведут на свет ребенка духовного наследия в год огненного зайца,
В окружении благоприятных знамений, говорящих о том, что он принесет благо учениям и существам.
Так, в ответ на запрос, обладающих верой,
Пятый Дзогчен, Дхармаваджра записал то, что пришло в его заблуждающийся ум.
Пусть видение добродетели и совершенства покроют поверхность земли.

В соответствии с этим предсказанием, я родился в верхнем Гьялронге - области, в которой встречаются три главных притока, а точнее, вблизи самого восточного рукава, который местное население традиционно называло Серта Бокха Калмар. К югу (в направлении повелителя смерти) от монастыря Додрубченов в Серкхоке, на берегах реки Сер находится Цай Дронгпа. За этим местом отвесная скала, а напротив обширные рощи белых ив. Здесь я родился в общине, которой руководили вожди Джекар Шолеп. Моим отцом был Драла из клана Джекар, а моей матерью была Каликьи из клана Кажи, славившемся своими бесстрашными и героическими людьми. Я родился утром, на рассвете, в 1927 году по западному календарю, в год огненного зайца, первый год шестнадцатого шестидесятигодичного цикла. Когда я появился из лона, сияющий свет заполнил весь дом, мои родители испугались, думая, что это было результатом вмешательства богов и демонов. Множество всевозможных знамений сопутствовали моему рождению. В тот год, когда я родился, рассеянный свет в форме змея часто проникал в наш дом и двигался вдоль стен. Каждую ночь люди из далека могли видеть Рахулу, который приходил, чтобы отдохнуть на нашей крыше. Время от времени птица, известная как Равен Йало прилетала в нашу деревню. Ее клюв был сломан, и она считалась священной в монастыре Додрубчен. Кроме того на крыше нашего дома вырос цветок, хотя никто не сажал никакого семени.

Пятый Дзогчен послал предписание: «Ищите тулку к югу от монастыря Додрубчен, вплоть до Лицанга». В то время как различные группы лам и монахов искали в соответствии с этим наставлением, я был в Серкхоке, обучаясь мирским и духовным предметам у Юкхока Чатралвы – йогина подхода Дзогчен. Одной ночью во сне я ясно видел, что Додрубчен переродился. В другом сне, я ехал верхом на пегой лошади и держал копье, на котором развивался красный шелковый флаг. Я сказал: «Чоинг Рангдрол, у меня есть миссия, которую я должен исполнить. Буду ли я в этом успешен?» Он ответил: «Следуй следу, сделанному собачьей лапой и ты достигнешь своей цели». Он добавил: «Старайся выполнять ритуалы осуществления и подношения для своего защитного божества Циу Мар и ты будешь вознагражден».

Многие другие святые мастера составили и поднесли список детей, рожденных в год огненного зайца. Они поднесли их Дзогчену Ринпоче, который выбрал имя среди них. Он сказал: «Вот этот и его имя – будет Тубтен Тринле Палзангпо». Затем он вернулся в свой собственный монастырь. Прославленный Кхен Гангнам, Кенпо Кунга Лодро направлялся в Серкхок вместе со своими последователями, и он организовал для меня путешествие в Кьилкхор Танг. Там с большим празднованием я был возведен на трон. Когда я правильно определил изображения просветленных тела, речи и ума, которые принадлежали предыдущему Додрубчену, все обрели убежденность и их глаза наполнились слезами. Кенпо стал моим наставником и принял на себя ответственность за мое благосостояние. Когда мне было четыре года, летом, в год железного коня, в три этапа я был сопровожден к моему будущему дому представителями всех многочисленных областей, связанных с монастырем Додрубчен. Они включали монахов и мирян из верхней и нижней Валшул До, три клана из Бочунг в Вашул Сертал, три клана из Голок, жителей четырех долин Голок, Валшул Мева, верхней и нижней Дзирка, восемнадцать кланов Гьялронга, жителей области Четырех Рек и Шести Хребтов в Лицанге, вождя и советников из Валшул Чокхома и людей царств Ме и Репконга в Шар Ронгпо. В конце я прибыл в монастырь Шангчен Нгодруб Палбар Линг, где я опять был возведен на трон, получил ритуальное омовение и наделен духовной властью. Я встал на своем троне и прочитал Семистрочное Призывание – молитву-призывание благословений, которая начинается словами: «Проявись, Падмакара…» и несколько устремлений в стихах, приведя всех в изумление. Все мои сопроводители и спутники были отблагодарены щедро и с большим удовольствием.

Когда я пошел в зал защитных божеств, я выбрал из текстов ритуалов свершения и подношения краткое общее подношение женским и мужским защитникам, составленное Додрубом Кунзанг Шенпеном, которое начинается: «Богиня-защитница Экаджати…». До этого момента, я никогда не изучал этот текст, и я прочитал его вслух, пропустив одну строку в стихах. Затем я передал текст своему старому отцу. Лушул Кенпо сказал в своем комментарии, что пропуск этой линии не исказил смысл практики. Таким образом, активности, сопровождающие мое возведение на трон, были приведены к благополучному окончанию.

В течение того года, я начал говорить спонтанно, произнося такие вещи как: «Ваджракила сказал мне то и то», однако было записано не более чем несколько таких фраз, поскольку они приводили в беспокойство моих учеников. Существует большой комментарий Кхена Чочока из Кьяла на тот разговор, который им удалось записать. Побуждаемый Лушулом Кенпо, мой учитель Ранг-риг подкупил меня сладостями и фруктами, чтобы я ответил на его вопросы: «Откуда ты пришел?» Я ответил: «Я пришел из Зангдок Палри». Он спросил: «Кто живет там?» И я ответил: «Некто, кого зовут Гуру Падмасамбхава». «Кто еще там живет?», спросил он. Я сказал: «Ярко расцвеченные существа со множеством ртов и глаз. Также есть много других странных людей». С довольно раннего возраста у меня были многочисленные видения богов и демонов. С пяти до шести лет обо мне с добротой заботился мой учитель Бочунг Ранг-риг. Я научился писать и читать, запомнил наизусть те молитвы, которые подходили для рецитации.

В семь лет, я начал учиться у Лушула Кенпо – одного из четырех великих кенпо, упомянутых в Опечатанных Предсказаниях из Объединенного Намерения Гуру Сангье Лингпы. Вначале он обучил меня молитве восхваления Величественные Качества Славного Изначального Осознавания, затем Письму к Другу защитника Нагарджуны, Вступлению на Путь Бодхисаттвы и Дождю Радости – объяснению Драгоценной Сокровищницы Просветленных Качеств (трактат Кунчена Джигме Лингпы о постепенном пути сутр и тантр). Попросив эти учения, я постепенно изучал их.

Летом, в год огненного быка, когда мне было одиннадцать лет, я отправился в Дзачукху, чтобы встретиться с Гегонг Кенпо Кунзанг Палденом, известным как Кунпал. Этим исполнились предсказания великой эманации-тертона Оргьена Тринле Лингпы (более известного как Апанг Тертон), который был царем дхармы Оргьеном в человеческой форме в эти времена духовного вырождения. От Кенпо Кунпала я получил весь спектр созревающих посвящений и освобождающих наставлений для ранних и поздних циклов учений Лонгченпы – Ньингтиг. Он сказал мне: «Моя линия обладает подлинным источником. По существу, это прямая линия с благословениями, которые не похожи ни на какие другие. Теперь наследие отца перешло к сыну». Так он вдохновлял меня, показывая большое удовольствие. Той зимой я вернулся в свой родной монастырь.

В ту зиму, когда мне было четырнадцать лет, я сильно заболел. Меня отвезли встретиться с гуру, великим Апанг Тертоном, который находился на склоне Дронг-ри Мукпо в верхнем Сер. Я выполнил месячный ретрит интенсивной практики Тачунг Барва – гневного аспекта Гуру из Лонгчен Ньингтиг, чтобы рассеять препятствия. Во время ретрита я пошел на аудиенцию с гуру. Он сказал одному из своих личных помощников: «Принеси Ринпоче пива». Взяв свою собственную чашу, наполненную пивом, тертон дал ее мне. Хотя я не был монахом, я получил титул «мастер учений», и я боялся, что употребление пива может запятнать мой образ. Я запротестовал, сказав: «Но я не пью пива». Затем мое тело оцепенело и все вокруг закружилось. Я спросил себя: «Способен ли я повлиять на обстоятельства, при помощи которых гуру может обеспечить мои духовные свершения?» Я выпил пиво без дальнейших сомнений, хотя у меня и не было такой привычки, сделав исключение ради принятия сиддх, дарованных моим гуру. На короткое время я испытал неописуемое, непостижимое и невыразимое состояние осознавания. Не смотря на то, что я мог отвечать гуру, я был не способен общаться с кем-либо еще. Когда я вышел из этого состояния, я отправился домой к своим духовным спутникам. Они спросили меня: «Ты уверен, что ты не болен? Ты не похож сам на себя». Я снова вышел наружу и, когда прохладное дуновение приласкало мое лицо, я с уверенностью знал, что все мои восприятия были подобны сновидению. Реализация пробудилась во мне, и я почувствовал убежденность в своем освобождении из сансары, вместе со смешенными радостью и печалью из-за невозможности сформулировать или даже понять это.

На следующий день, когда я разговаривал со своим гуру о моей реализации, я был подобен лепечущему ребенку. Он ответил мне, предсказав то, что будет происходить со мной вплоть до моих двадцати пяти лет. Он сказал мне, что я буду хранителем терма Терчена Ринпоче. В качестве средства установления такой взаимозависимости, гуру приказал мне вырезать печать, с изображением скорпиона, который является символом Гуру Дракпо. Позднее Апанг Тертон сказал мне, что я должен положиться на Юкхока Чатралву как на своего учителя, поскольку он был моим гуру во многих жизнях, и что в скором времени я должен буду выполнить стодневный ретрит по практике женского божества Еше Цогьял из Лонгчен Ньингтиг. Той весной, когда мне было пятнадцать лет, я вернулся в своей родной монастырь, где я поднес весь спектр посвящений и устных передач Лонгчен Ньингтиг большому собранию.

Вкратце, с десяти до восемнадцати лет я обучался у Кенпо Гангнама из Чокора, Кенпо Чочока из Кьяла, Кенпо Шедрака из Шорбака, Кхена Туксунга и Гара Тулку Дорчока. Я получил объяснения достоверного познания, Мадхъямики, Винаи, комментарии на самую величественную из всех тантр Сердечная Сущность Тайн и учения Лоджонг. Я постоянно практиковался в этих учениях и завершил более трех полных накоплений «пятисот тысяч» - предварительных практик духовного развития и очищения. Я обрел уверенность благодаря выполнению ретритов обширного подношения мандалы, в основном гуру, йдаму и дакини из практики Лонгчен Ньингтиг. Я также выполнил дополнительные рецитации и церемонии огненного подношения. Далее я практиковался в активностях, соответствующих ваджрному мастеру, включая ритуальное пение, музыку и мудры.

На пятнадцатый день пятого месяца в год деревянной птицы (когда мне было девятнадцать лет) я выполнил церемонию лхасанг на передней стороне склона Дронг-ри Мукпо в Сер и затем отправился в центральный Тибет. Из верхней части долины До мы прошли через Дримар Кадок и верхнюю Ма, пересекли реку Дричу в Семи Бродах Чумара. Затем мы пересекли ледяную пустошь, известную как Самтен Гангзанг и степь Таши Ома в Дам. Войдя в центральную область с севера, мы прибыли в Радренг Гьялвай Енса, резиденцию Дромтона Гьялвай Джунгне, где мы посетили важные места – захоронения, содержащие останки владыки Джампая Дордже, гуру Серлингпы и владыки Дромтона, а также собрание тысяч томов, которые составляли в монастыре представительство просветленной речи. Мы увидели захоронение, содержащее останки Ронгтона в монастыре Налендра в Пенпо. В начале десятого месяца мы спонсировали три последовательных нанесения золотого листа на статую Джово Йошин Норбу, на пять самопроявленных изображений в высшей степени сострадательного Авалокитешвары, на статую владыки Микьо Дордже, на статую владыки Локешвары во дворце Потала и т.д.

Когда мне было двадцать лет, в течение празднования нового года мы были в Лхасе и присутствовали на великом фестивале Монламе. Мы посетили каждый отдельный колледж в трех великих университетах Сера, Дрепунг и Гаден, сделав подношения, денежные пожертвования и подношение еды ученикам. Мы также сделали подношения в великом дворце Це. После этого мы продолжили наше путешествие в монастырь Оргьен Миндролинг, Тубтен Дордже Драк и Ганг-ри Токар, где мы сделали финансовые пожертвования и спонсировали еду их обитателям. В Церинг Джонг в верхней долине Кхар в Дон, мы посетили захоронение Джигме Лингпы и увидели его личные вещи, такие как колокольчик и другие музыкальные инструменты, а также фамильные ценности семьи Пушук, чиновников области.

Я провел пятнадцать дней в личных комнатах Джигме Лингпы, выполняя свой ретрит по практике женского божества. В добавление к этой практике, я закончил ретрит стотысячным огненным подношением. Я поднес коммуне посвящения Трех Корней из Лонгчен Ньингтиг и спонсировал тысячу подношений ганачакры Трем Корням. Мы посетили место Красная Крипта, содержащее гробницу Царя Сонгцена Гампо в Чонгье, монастырь Риво Дечен, Такшен Бумпа, Юмбу Лаганг Тенгшо, храм Ценден Ю и храм Традрук Таши Джам в Йору и сделали подношения в этих местах. Мы спонсировали нанесение золотого листа на говорящую статую Тары, спонсировали еду для монастырской общины, а также сделали денежные пожертвования. К тому же мы спонсировали золочение места захоронения Оргьена Лингпы в монастыре Бенцанг, а также лица статуи Гуру Ринпоче, которую сам Гуру назвал «Похожая на меня» в Шелдраке, что в Ярлунге. Там мы также спонсировали ганачакры и провели недельный строгий ретрит, чтобы укрепить нашу связь с этим местом.

Мы пересекли реку Цангпо и направились к монастырю Самье. Мы обошли великий центр во всей его полноте и сделали подношения в Уце Риксум, а также в храмах, известных как четыре континента и субконтиненты. Мы увидели все святые места и объекты, включая изображение, называемое Гуру Цокье Дордже, открытое как терма Нгадаком и отпечатки, которые оставил Гуру Ринпоче в скале на перевале Гунтанг, где он готовился отправиться в область демонов пьющих кровь. Мы исполнили церемонию лхасанг на вершине холма Хепо. Когда мы направились в Кордзо Линг, храм оракула Пехара, молния духов якша ударила в изображение царя воинственных божеств, что сильно обрадовало оракула. Он дал мне лассо, принадлежащее духам цен, а также другими способами выказывал мне большое расположение, что принесло мне вдохновение. Я провел недельный ретрит в пещере Дракмар Пук на нагорье Чимпху в районе Самье и видел гробницу, содержащую останки победоносного Лонгченпы. Мы посетили гробницу Зур Кхандро, а также священное озеро, связанное с Еше Цогьял в нижней долине Драк. Я провел недельный ретрит под пещерой Друбпук в Янгдзонг, в Драке. Затем в начале пятого месяца года огненной собаки мы пришли в Го с восточной стороны и вернулись нашу в родную область.

В тот же год, когда мне было двадцать лет, на двадцать пятый день девятого месяца я вернулся в свой собственный монастырь, сопровождаемый большой церемонией, состоящей из тех, кто жил вокруг монастыря Додрубчен. Люди высокого и низкого статуса из обеих областей, находящихся под монастырским управлением единогласно установили меня в качестве своего духовного и светского лидера, и в течение последующих лет, вплоть до моего тридцатилетия, я нес эту ответственность. Я исполнял все обязанности, соответствующие моему положению, однако, при этом, был сфокусирован на своих гуру и медитативных божествах. Так как мои активности и обязанности оказались более или менее успешными, я обрел убежденность в кармическом принципе причины-следствия. Моя линия поведения была основана на получаемых мной отчетах о поведении населения, и я применял твердое, но при этом благородное воздействие – так называемый шелковый узел, в управлении дисциплиной десяти видов добродетельных деяний, сдерживая амбиции могущественных и защищая интересы занимающих низкое положение. Благодаря поддержанию благородных традиций прошлого, как в духовной, так и мирской сфере, наша область стала известна на всю страну, и люди приходили толпами, что бы обосноваться на такой славной территории.

Поскольку продолжительность учений Победителя зависит от их изучения и практики, я спонсировал постройку зала для щедры и обеспечил ее отделку и украшение. Я восстановил ретритный центр и, благодаря моему монастырскому имуществу, была организована поддержка для жителей этих мест обучения и практики. Я был удовлетворен тем, что наши проекты были даже более великими, чем в прошлом.

Однако я был уверен, также уверен как камень, брошенный в стену, относительно природы моих успехов и неудач, а также всех моральных выборов. Я заключил, что духовная практика, сфокусированная на самой сущности была единственным путем полностью реализовать потенциал этой человеческой жизни и решил подтвердить ценность линии своих гуру и гуру, которые были до них. И так, когда мне было двадцать четыре года, с наступлением трех зимних месяцев, я отсек все свои мирские заботы и расположился у стоп Юкхока Чатралвы, также известного как Чоинг Рангдрол, который, согласно предсказаниям, был эманацией Вималамитры. Отложив все занятости и отвлечения, я усердно выполнял практику, основанную на созревающих посвящениях, освобождающих наставлениях и советах, касающихся всего подхода Дзогчен предельной ясности – краткого пути трекчо и тогел, который этот мастер передал мне подобно тому, как одна ваза наполняет другую. Я радовал сердце своего гуру подношением духовной практики.

В пятнадцатый день пятого тибетского месяца в год железного зайца, когда мне было двадцать пять лет, побуждаемый своими собственными переживаниями и предсказаниями гуру, я отправился в Дерге. Я посетил следующие монастыри и центры: Дзогчен Рудам Оргьен Самтен Чолинг, ретритный центр Дзогчен Гьяронг Тактен Друбче, Шечен Тенньи Даргье Линг и Дзонгсар Таши Лхаце. В этих местах, я обучался у владыки гуру Джамьянга Кьенце Чоки Лодро, Намтрул Дродула Гаргьи Дордже из Гьяронга, Конгтрула Пема Дриме Лекпай Лодро из монастыря Шечен, шестого Дзогчена – Джигдрала Джангчуба Дордже, Кенпо Тубтена Ньендрака из монастыря Дзогчен и моего наставника - Кхена Гонпо. Они даровали мне множество созревающих посвящений и освобождающих наставлений, включая передачи кама школы Ньингма, Сокровищницу Драгоценных Сокрытых Учений, три цикла (сфокусированных на Восьми Командах, Объединенном Намерении Гуру и Ваджракилае), ранние и поздние циклы учений Ньингтиг, Каплю Свободы, циклы терма Миндролинга, циклы Северных Терма, Сокровищницу Мантры Школы Кагью, три божества (Гухьясамаджа, Чакрасамвара и Ваджрабхайрава) и обширное посвящение Калачакры. Вдобавок, я заказал выполнить статую Гуру Ринпоче в натуральную величину, а также статуи, каждую высотой с руку, всей линии гуру раннего и позднего циклов Ньингтиг, все из золота и меди. Я заказал печать текстов традиции тантры Ваджракилаи, девять томов собрания работ Джигме Лингпы, тексты Кангюра, разделы учений, находящихся в передаче кама, собрание работ Гьялсе Шенпен Тае, Ронгзома Чоки Зангпо, и Дзогчен Патрула, Пять Великих Сокровищниц (включая Сокровищницу Драгоценных Сокрытых Учений), собрание работ Джамьянга Кьенце Вангпо и другие работы.

Когда мне было двадцать девять лет, на двадцать пятый день девятого месяца, я вернулся в свой родной монастырь. Там я заказал в своем собственном центре изготовить набор деревянных блоков для печати Семи Сокровищниц Лонгченпы. Для хранения изображений просветленных тела, речи и ума, которые я привез из паломничества, я заказал построить чудесный холл в китайском стиле, построенный китайскими ремесленниками. Я воздействовал всем, что я изучил на свои духовные проекты, и это занимало большинство моего времени. В то время и в дальнейшем меня звали, чтобы исполнять нужды общего монастырского сообщества. Это также наполняло большим смыслом цели моей жизни. Эти обстоятельства вдохновили меня поднести посвящения и устные передачи Объединенного Намерения Гуру, тринадцать разделов передач кама и весь спектр посвящений Драгоценной Сокровищницы Сокрытых Учений и спонсировать заключительную ганачакру. Все закончилось с превосходным настроем на десятый день месяца обезьяны в год огненной обезьяны, в сопровождении прекрасных благоприятных знамений.

Примерно в это время китайские коммунисты начали разжигать волнения и недовольства среди всех жителей области, и ситуация сложилась крайне нестабильная. С другой стороны, эти негативные обстоятельства побудили меня заняться добродетельными активностями. Я жаждал снова отправиться в паломничество в центральный и южный Тибет. Многие тулку, тертоны, которые получили предсказания от Гуру Падма, предостерегали о том, что предрек Гуру: «Орды монгольских приграничных племен вторгнуться скоро, поэтому все мои ученики и покровители должны оставить все к чему они привязаны, и искать убежища в южных пределах Бутана и сокрытых долинах». Я сам получил несколько таких предсказаний и, хотя, я не был уверен, обладали ли они какой-либо значимостью или были просто моим предчувствием, тем не менее, я решил прислушаться к их предостережениям. Я отбросил все мысли о своей родине, монастыре, монахах, зная, что по своей природе все то, что встречается, ведет к расставанию.

В тот же год огненной обезьяны я под покровом ночи покинул монастырь Панчен в Мар. Путешествуя на юг, мы, в стороне от дорог, пересекли перевалы и долины. В Кардзе в Хор местные жители дали нам автомобиль и так, проехав через Чамдо в восточном Тибете, мы смогли достичь Лхасы. Мы сделали подношения трем главным статуям владыки Будды и другим объектам почитания. Всеобщее отсутствие заслуги приносит вред существам и учению, и вследствие этого ушел мой помощник – Кьяла Кхен Ринпоче, что вызвало во мне огромную печаль. Чтобы исполнить намерения этого святого существа я сделал подношения и произнес молитвы устремления в Лхасе и спонсировал еду собранию на большом фестивале во втором месяце. Такими деяниями служения, я стремился добавить еще одну каплю в океан.

Поскольку отношения между Китаем и Тибетом с каждым днем ухудшались, я отправился в великий центр Ташилхунпо в области Цанг и через Пакри и Дромо Саши в Нато. На девятнадцатый день восьмого месяца в одиннадцать часов утра в год огненной птицы (суббота, 12 октября, 1957 года) я прибыл в Гангток в Сикким. Позднее, в течение зимы года земляной свиньи, в возрасте тридцати трех лет, я отправился в паломничество по святым местам, включая Калимпонг, Калькутту, Бодхгаю, Шитавану, Найраджану, Вайшали, ступу Намдакдрунг, Раджгриху, Пещеру Кашьяпы, Наланду, Варанаси, лотосовое озеро в Ревалсаре, Амритсар, Шравасти, Лумбини и Кушинагар. Затем я проследовал в Катманду, столицу Непала, где я посетил ступы Джарунг Кашор, Са-лхак До-лхак, Такмо Луджин и Пакпа Шингкун, а также Ланг-ри Лунгтен, Акханг Укхунг, тысячу статуй будд Еранга, Ботанг Гонпо, разговаривающее изображение Тары, воды рождения Варахи, Янглешо и Пещеру Асура. Я также увидел великого, могущественного владыку Гуланга, пещеры в которых Тилопа и Наропа обрели сиддхи, текст Совершенство Высшего Знания в Тысячи Строфах, который святой Нагарджуна принес из подземного мира нагов, ступу, содержащую останки Шарипутры, Кадру Шамбу, Санг-гье Дода, гробницу будды Кашьяпы (который был предшественником Шакьямуни), гробницу мастера Васубандху, троны семи приемников Будды, трон Манджушри, Скалу Грифов, зал Е, ступу Царя Ашоки. Во всех этих местах я поднес простирания, круговое обхождение, молитвы и устремления. Так я завершил круг и вернулся в Калимпонг.

Альтруистические устремления трех личностей прошлого: наставника Шантаракшиты, мастера Падмасамбхавы и буддийского царя Трисонг Децена, а также двадцати пяти близких учеников Гуру Ринпоче (царя и его учеников), которые были эманациями и великого тертона Ригдзина Гокьи Демтручена имели великие, далеко идущие последствия. В первый день одиннадцатого месяца в год огненной собаки (ранний 1646 - ранний1647) победитель Лхацун Намка Джигме, Нгадак Семпа Ченпо и правитель, буддийский царь Пунцок Намгьял собрались в просторном месте Качо Палмо - тайной области Сиккима (которая лежит в самой сердцевине вершины чистой земли), чтобы подтвердить святость этой земли. Они выполнили лхасанг, огненную церемонию, ритуальное омовение, ганачакру и связали божеств области клятвой. В тот день мастер Падмакара, укутанный лучами радужного света появился перед всеми собравшимися в том месте.

В недавние времена, по крайней мере, некоторые из благословений Падмакары созрели в соответствии с его завещанием, а именно: те устремления, которые он вверил царю и его подданным и всем, кто поддерживал его линию. Альтруистическая мотивация Царя Таши Намгьяла, эманации бодхисатвы и великого буддийского царя Палдена Дондруба Намгьяла нашла выражение, подобно свежей взошедшей луне, принося благо учению и существам. Вдобавок их видения предоставили возможность для изучения в их странах духовной истории. Я сам так же глуп и невежественен как животное, и лишен проникновения в суть как в духовных, так и мирских делах. Хотя я и лишен благой удачи служить учению или существам, тем не менее, сама возможность установить благоприятную взаимозависимость временным образом присутствует. Я получил указание от царей, которое я не мог отклонить ни при каких обстоятельствах, и так, когда мне было тридцать четыре года, на первый день третьего месяца в год железной крысы шестнадцатого шестидесятигодичного цикла, я принял ответственность действовать как несектарный лидер и советник всех учеников. Я стремился принять вызов восстанавливать драгоценные учения Победителя там, где они пришли в упадок и распространять их там, где их не было. Моя работа началась в Институте Тибетологии Намгьял, и особый акцент был сделан на изучении широкого спектра мандал учений кама и терма.

Вдобавок, в четырех различных случаях, я передал различным группам устную передачу Семи Сокровищниц, которые являются трактатами сущностных наставлений – терма просветленного намерения в виде ваджрных строф, проистекающих из славного горла благородного Лонгчен Рабджама, йогина высшего духовного подхода. Я подготовил новые офсетные выпуски работ Лонгченпы: Трех Циклов Пребывания в Расслаблении и Трех Циклов Естественной Свободы, в дополнение к Семи Сокровищницам. Я был благословлен воплощением изначальной мудрости этого могущественного владыки победителей, и высшая динамическая энергия его просветленного намерения – линия окончательного смысла вошла в мое сердце. Таким образом я был вдохновлен, в эти времена духовного упадка, раздувать угли учения, превращая их в пламя. Дважды я давал передачи для созревающих посвящений и освобождающих наставлений Лонгчен Ньингтиг (также называемого Духовные Учения из Сокровищницы Пространства). Эти терма просветленного намерения были открыты Ригдзином Джигме Лингпой, который был вторым Гарабом Дордже и был известен как Дзогченпа Рангджунг Дордже. Я также опубликовал тома этого цикла. Я даровал посвящения и устные передачи для классов тантр, расположенных в передачах кама, цикле Тромтрук мирных и гневных божеств, мирные и гневные мандалы самой величественной из тантр – Сердечной Сущности Тайн, Скопление Великого Собрания и других циклов.

Вкратце, так как во всех активностях отражаются положительные или негативные аспекты мотивации, я старался зародить в себе чувство разочарования в том, что не имеет истинной цели, чувство отречения и убежденность в своем освобождении из сансары, сострадание к существам и абсолютно чистую, альтруистическую мотивацию. Поскольку нет смысла в укреплении эгоистических позиций, таких как жажда власти и величия, я использовал все средства, которые были в моем распоряжении для духовных проектов и активностей, поступая в соответствии с принципами дхармы, чтобы обеспечить продолжительное благо и счастье своих учеников без какой-либо предвзятости и в соответствии с их собственными наклонностями. Когда я пишу эти строки, в год деревянного зайца (1975 г.), мне сорок девять лет, и я провел последние пятнадцать лет в изгнании, служа учению таким добродетельным способом, каким только могу. Пусть все будет успешным!

С тех пор, как Додрубчен Ринпоче Джигме Тринле Палбар написал предшествующие строки, он основал центр в Сиккиме, который стал домом для, примерно, пятисот обитателей, он включает щедру и ретритный центр. Он посетил многие страны в восточном и западном полушарии, включая Бутан, Соединенные Штаты и Великобританию, где он вращал колесо дхармы, даруя передачи кама, Сокровищницу Драгоценных Сокрытых Учений, циклы учений Пема Лингпы, Семь Сокровищниц, Четыре Высших Собрания Сердечной Капли, шесть томов учений Джацона Ньингпо, коренные тома Лонгчен Ньингтиг и другие учения. Он также возглавлял друбчены, сосредоточенные на таких циклах как «традиция тантры» Ваджракилаи. Он до сих пор восседает на своем ваджрном троне, его тело сияет великолепием главных и второстепенных признаков совершенства, и я молюсь, чтобы он жил тысячу эонов.

Краткая биография

Четвертый Додрубчен Ринпоче, Тубтен Тринле Палзангпо - один из самых значимых живущих мастеров школы Ньингма традиции Дзогчен. Как четвертое воплощение Додрубчена Джигме Тринле Озера, сердечного сына Джигме Лингпы, который открыл цикл Лонгчен Ньинтиг, Додрубчен Ринпоче - основной держатель Лонгчен Ньинтиг.

Он родился в 1927 в области Голок в Восточной части Тибета. Его рождение было предсказано Пятым Дзогчен Ринпоче, Тубтеном Чоки Дордже, который позже и признал его. В возрасте четырех лет он отправился в монастырь Додрубчен, где был возведен на трон. В детстве, особенно до шести или семи лет он явил много удивительных знаков достижения, включая предвидение и видения будд. Его наставниками были кхенпо из монастырей Додрубчен и Дзогчен. В 11 лет Кхенпо Канпал, ученик Третьего Додрубчена Ринпоче передал ему циклы учений Ньингтиг Ябши и Лонгчен Ньинтиг. Среди больших мастеров, от которых он получал учение, был Джамьянг Кьенце Чоки Лодро, Шестой Дзогчен Ринпоче, Шечен Конгтрул, Дзогчен Кхенпо Гонпо и Гьялронг Намтрул Ринпоче. От Юхок Чатралвы, который был проявлением Вималамитры, и от тертона Апанга он получил заключительное учение по значению Дзогпаченпо, и занимался под их руководством.

В возрасте 19 лет, он совершил паломничество в Центральный Тибет, и завершил затворничество в комнате Джигме Лингпы в Церинг Джонг. В монастыре Додрубчен, он строил колледж, и обеспечил монастырь деревянными дощечками для печати Семи Сокровищ Лонгченпы. Он передал множество учениий, особенно в восточной части Тибета.

В октябре 1957 года из-за сложной политической ситуации, Додрубчен Ринпоче переехал из Тибета в Сикким и с тех пор Гангток является его постоянным местом жительства. Еще раз он финансировал печать многих книг, включая Семь Сокровищ Лонгченпы и Трилогию "Обнаружение Комфорта и Непринужденности". Он дал много полномочий, передачи и учение в Сиккиме, где он имеет два монастыря, в Бутане, где он также возглавляет монастырь, и в Индии и Непале. Додрубчен Ринпоче признал реинкарнацию Седьмого Дзогчена Ринпоче, чье возведение на трон было проведено в Королевском Храме в Гангтоке в 1972 году.

Додрубчен Ринпоче, чьё тихое и скромное поведение дополнено внимательным присутствием, отвечает каждодневным духовным потребностям жителей Сиккима и лично заботится о благосостоянии более чем четырехста монахов. Он много раз посещал страны Запада, его первая поездка была в 1973 году, когда он установил Центр Маха Сиддха Ньингмапа в Штате Массачусетс. Додрубчен Ринпоче также посетил Великобританию, Францию и Швейцарию и Англию.


Линия Перерождений


Основная Линия