Перейти к: навигация, поиск

Лонгчен Рабжампа Дриме Озер

Версия от 12:48, 18 июня 2011; Sherab (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Лонгчен Рабжампа Дриме Озер
Равный силой «шести украшениям» и «двум высшим»,украшающим мир,
В присущем сострадании, знании текстов, и реализации,
При помощи практики тайной йоги в святых лесных уединениях,
Лонгченпа, обширное пространство, постигший равенство сансары и нирваны в дхармакае,
Дриме Озер, у ваших стоп возношу мольбу.
Внешняя биография Лонгченпы: просветленная форма

Рождение и ранние годы

Всеведущий царь Дхармы, Лонгчен Рабжам, появился в Тибете, Стране Снегов, как второй Учитель трех разделов учений Дзогчен. Он родился в деревне, под названием Енца в верхней долине Дра в Йору, восточной части центрального Тибета. Его дед по линии отца, учитель Лоппон Лхасунг, принадлежал к двадцать пятому поколению клана, происходящего от Гьялвы Чокьянга из Нгенлама. Последний был реализованным мастером практики божества Хаягрива и одним из первых семи тибетцев, выбранных для принятия монашеского посвящения. Реализованный мастер практики исцеляющего божества Дуцимена, Лоппон Лхасунг жил до возраста 105 лет. Его сын, учитель Лоппон Тенпасунг, также ставший в свою очередь реализованным мастером, продолжал семейную традицию.

Матерью Лонгченпы была Сонамгьен из клана Дро. Когда ее сын был зачат, Сонамгьен увидела во сне огромного льва, солнце и луну одновременно восходящими на его лбу, и образовавшими вращающуюся массу света, которая затем растворилась в ее теле. Много других знаков проявилось во время ее беременности, и ее сын был рожден в десятый день второго месяца по лунному календарю в мужской год Земляной Обезьяны (ранний 1308 – ранний 1309), в лунном дворце Гьялва. Его назвали Дордже Гьялцен. В момент, когда он родился, появилась гневная богиня лунного дворца, Ревати - черная женщина с обнаженными клыками и нахмуренными бровями и несущая меч. Поместив его себе на колени, она сказала: «Я буду оберегать его»! Затем, вернув его матери, она исчезла.

Однажды, Сонамгьен, пропалывая свой сад, положила сына на землю. Затем начался град. Она вбежала внутрь без него, однако немедленно вспомнив о своем ребенке, она выбежала забрать его. Не найдя его, рыдая, она вернулась обратно в дом. И снова возникла богиня Ревати, появившись из кладовой, и неся ребенка. Она предостерегла мать, сказав: «Ты плохо обращаешься с этим тулку!», и взмахнула своим мечем, словно собираясь ударить им женщину, перед тем как положить ребенка в ее руки. В течение всего детства Дордже Гьялцена, богиня проявлялась в этой особой форме и присматривала за ним.

Как только смог говорить, он описывал вещи с большой ясностью, словно он вспоминал их из своих прошлых жизней. Когда он был еще достаточно мал, его семья переехала в место близкое к Кхасум Метокдрол в районе монастыря Самье. Благословленный обладанием чрезвычайно мощной веры, сострадания и рассудка, к возрасту пяти лет Дордже Гьялцен научился читать и писать без каких-либо трудностей – он научился этому, просто увидев буквы. В семь лет он начал учиться со своим отцом, получая посвящения, объяснительные комментарии, сущностные наставления, и традиционные методы практик для цикла Восьми Команд, озаглавленного Собрание Сугат и циклов, сфокусированных на Хаягриве, Ваджракиле, и мирных и гневных формах Гуру Ринпоче. Вдобавок, он изучал и овладел медициной, астрономией, и другими областями знаний. В Цонгду в долине Драчи, когда ему было девять лет, он изучал смысл сутр Праджняпарамиты в двадцати тысячах строфах и Праджняпарамиты в восьми тысячах строфах, прочитывая вслух эти тексты сто раз каждый.

Дальнейшее обучение

В двенадцать лет он был посвящен как монах-послушник в монастыре Самье настоятелем монастыря Самдрупом Риченом и наставником Кунга Озером. Ему было дано имя Цультрим Лодро. Изучая Винаю, он в четырнадцать лет написал комментарий на эту тему и обрел славу ученого.

В возрасте шестнадцати лет Цультрим Лодро обучался вместе с учителем Ринченом Траши, получая от него посвящения и наставления по циклу Ламдре, Шести Йогам Наропы, божеству Ваджравахи, линии Гхантапады божества Чакрасамвары, и Махачакре Ваджрапани. С учителем Вангчуком Еше он изучал Калачакра Тантру и большенство других тантрических циклов школ Сарма. От Заплунга Ринпоче он получил циклы учений школы Цалпа; учения Гоцангпы о пути; ранние, средние и поздние передачи школы Шидже Падампа Сангье; и учения Чод школы Мачиг.

В девятнадцать Цультрим Лодро отправился в Неуток в нагорье Сангпу, где он обучался, в основном, с великим учителем Ценгонпой, руководителем Чопаль Гьялценом, и Шонну Ринченом, который был известен как второй Дхармакирти. С этими тремя мастерами он изучал Пять Трактатов Майтреи, Подробный Комментарий на Собрание Достоверного Познания, Собрание Достоверного Познания, а также все основные тексты и комментарии, касающиеся Праджняпарамиты и достоверного познания. Изучая как слова, так и лежащий в основе этих текстов смысл, он стал в самом деле эрудированным.

С учителем Шонну Гьялпо он изучал Работы Нагарджуны - Шесть Собраний Аргументации: Собранные Афоризмы (комментарий на Четыре Благородные Истины), Коренные Строфы Мула-мадхъямака-карики, Шестьдесят Строф Аргументации, Семьдесят Строф о Пустоте, Детальное Исследование, и Опровержение Аргументов, а также его Комментарий на Определяющее Собрание Окончательного и Восхваление Дхармадхату.

С Лотеном Пангло Ченпо он изучал детальные объяснения Семи Писаний по Достоверному Познанию и объяснения класса глубоких сутр таких как В Высшей Степени Величественное Медитативное Погружение, а также источники областей мирского знания, подобные тексту Зеркало Поэзии и комментарий на него.

Изучив все это во всей полноте, он усвоил все слова и лежащий в их основе смысл за три года. Он отправлялся в шедры, в центры, где преподавались писания и верные обоснования, и он не встречал препятствий в освоении всего спектра коренных текстов, развивая динамическую энергию своей мудрости и совершенствуя выразительность своего рассудка. Он обрел всеобщую славу как великий ученый, неоспоримый и не имеющий себе равных, и стал известен как Самье Лунгмангпа.

Во время обучения в Сангпу, он практиковал стадии зарождения и завершения божеств, связанных с развитием совершенного знания, таких как Ачала, Сарасвати и Ваджраварахи, и был благословлен видением их. В частности, богиня Сарасвати поместила его на ладонь своей руки и провела семь дней, показывая ему четыре континента и Сумеру, благодаря чему он развил силу своего неограниченного интеллекта. В Игривом Наслаждении Юности, своей молитве к ней, он пишет:

Ах! Богиня благого удела,
Мое долговременное устремление реализовалось сегодня!

Впредь, с того времени он был всегда неразлучен с Сарасвати, которая проявлялась для него в различных формах. Как он сказал:

Твои эманации, в массе света.
Белые, желтые, красные и зеленые…
Иногда под куполом облаков,
Твоя многоцветная форма – сверкающе белая, малиновая, темно синяя.
Ты появляешься в формах, играющих, движущихся или стоящих.

Вдобавок, с Шонну Дондрупом из Денбака он изучал Собранные Тантры Школы Ньингма и многие сущностные наставления из Трактата по Объединенному Намерению, Сети Магического Проявления, и учений ума. С Шонну Дордже он изучал Вступление на Путь Бодхисаттвы Шантидевы и Сборник Тренировок, а также циклы учений школы Кадампа. От некоторых кенпо он получил учения по Океану Садхан, Океану Дакинь, Океану Даков, Сотне Духовных Историй, Текстуальной Передаче Винаи, обширные, средние и короткие категории сутр, сутру Ваджрный Резак, Краткие Строфы Праджняпарамиты, Сутру Сердца, сутру Праджняпарамиты в десять тысяч строф, Методы в Ста Пятидесяти Строфах, и другие тексты.

С повелителем дхармы Кармапой Ранджунгом Дордже Лонгченпа изучал такие учения как Шесть Техник Союза из цикла Калачакры, включая вспомогательные методы для устранения препятствий; Шесть Йог Наропы; Прямое Введение в Три Каи; «Традицию Царя» для формы в высшей степени сострадательного Авалокитешвары, называемой Джинсагара; и тантры Гухьясамаджи, Сампуты, Махамаи, и красной и черной формы Ямантаки.

От учителя Лоппона Ванг-гье он получил подробные учения по медитативным божествам, а также множество садхан и сущностных наставлений, касающихся тантры Будда Капала, тантры Шатер Дакини, традицию Ра Лоцавы для божества Ваджрабхайравы, цикл, касающийся тонкой энергии для божества Джамбхалы, божества Курукуллы, шести супруг мудрецов, Майтреи, шестнадцати архатов, Бхайшаджягуру, и т.д.

С Шуксеппой он изучал работы Сахари: Три Цикла Дох, Три Цикла Учений для Горного Ретрита, Сто Моментов Взаимозависимости и другие работы.

Учитель Лоппон Тонцул обучил его процессу очищения ртути согласно методов мудреца Шунгкье. Лама Джамьянгпа передал ему полный спектр наставлений, касающихся астрологических карт Калачакра Тантры, так же как и Две Главы, тантру Ваджрная Вершина, Коренную Тантру Манджушри, Ваджрный Источник, Сборник Таковости, тантру Сборник Таковости Для Очищения Нижних Сфер, тантру Неизменное Основное Пространство, тантру Всезнающий, Ясный Смысл Освящения.

С великим мастером сакья Ламой Дампой Лонгченпа изучал Великое Пробуждение Мотивации, а также все наставления по Трем Континуумам. От драгоценного мастера Тропупы он получил Ваджрную Гирлянду и циклы защитного божества тантры Ваджрный Шатер.

С Ламой Цонгдупой он изучал цикл Восемь Садхан Гуру Чованга, озаглавленный Абсолютный Секрет; Сжатую Сущность цикла Махакаруники; цикл Дзогчен Союз Всех Будд в Равностности; практику Корва Донгтрук; Гуру, Собрание Тайн; практику защитного божества Ма-нинг Накпо; и такие мирские тексты как Сто Учений По Извлечению Жизненной Сущности, Патру (практическое руководство для защитных мер против вторжения), Катапульта Огня и Воды, и Средства для Обеспечения Великой Силы. От Кангмарвы он получил учения по защитным божествам Цедаку Палапатре, Цаца Ньонпе, Цитте Марпо, гневной богине мамо Дуги Пудри, и Дува Лунгшон; Черной Ступе (касающейся семи не-буддийских божеств); и сущностным наставлениям для предотвращения или успокоения сильного града. Тингма Санг-гье Драко передал ему такие учения как Великое Собрание Сугат (цикл, сфокусированный на Восьми Командах, которые были терма Ньянга), Намчак Умро, Ваджракилу, дакини Гухьяджняну, защитное божество Лекден, и защитные божества Такшон и Сенгшон.

Так Лонгченпа завершил свое обучение и тренировку во всей сфере областей изучения. Он освоил посвящения и разрешительные благословения школ Ньингма и Сарма тайной мантры, объяснения многих главных и второстепенных коренных текстов традиций сутры и тантры, объяснительные комментарии и глубокие учения, и такие мирские предметы как грамматика, поэзия, и астрология.

Обучение под руководством Ригдзина Кумарадзы

Во время своего пребывания в Сангпу, несколько монахов из восточного Тибета выселяли Лонгченпу из его комнаты семь раз. Лонгченпа написал брошюры об ошибках этих восточных тибетцев и заполнил ими корзину, которую он отнес к трону для учений в его спальном корпусе. Когда он уходил, он встретил своего друга напротив зала, в котором была статуя, известная как Лоцавай Кубум.

«Куда ты направляешься?» - спросил его друг.

«Поскольку мне негде жить среди этих восточных тибетцев, я ухожу», ответил он. «Я хочу, чтобы это было у тебя», и Лонгченпа дал ему копию поэмы, составленной им и озаглавленной «Опечаленный Своими Обстоятельствами» - работа, основанная на тибетском алфавите.

Одев только самое необходимое – то, что носят все тибетские дети в монастырских школах – юбку и нижнюю рубашку, он оправился по направлению к возвышенностям верхнего Уру в центральном Тибете, прося милостыню по дороге. Отдыхая на лугу в нижней долине Ча, он встретил ученого, которого звали Геше Тонцул из Гьяма. Лонгченпа спросил у него, была ли пещера, связанная с Друптопом Чокла в Гьяма.

Ученый ответил: «Я знаю, что мастер Чокла пребывал в превосходной пещере на склоне горы».

Лонгченпа ответил: «Я собрал полную сумку ячменя, пока просил милостыню, поэтому, я чувствую, что должен остановиться там на зиму».

«Пожалуйста, сделай так! Я тоже останусь, и буду служить тебе», предложил Тонцул.

В деревне Лонгченпа исполнил ритуал для мертворожденного ребенка мирянина – практика тантры. Взяв небольшое вознаграждение, которое он получил за ритуал, он провел следующие восемь месяцев в пещере Чокла, в полной, постоянной темноте – день и ночь. На рассвете, между своими сессиями медитации, он давал учения по запредельному совершенству ученому. Все остальное время он пребывал в равновесии однонаправленной медитативной погруженности.

После пяти месяцев, проведенных таким образом, в одно утро, на рассвете, у Лонгченпы было медитативное переживание. Он обнаружил себя в нижней долине, с песчаными дюнами и водопадом. Над собой он увидел лошадь, покрытую кожаным седлом и маленькими колокольчиками, ее наездницей была шестнадцатилетняя девушка несравненного очарования, богато одетая в парчовое платье, драгоценную диадему, и золотую вуаль. Он схватил край девичьего платья и взмолился к ней: «Благородная госпожа, прими меня под свою сострадательную защиту»!

Она сняла свою корону и поместила ее на его голову, сказав: «Впредь я буду благословлять тебя и дарую тебе сиддхи». Она также предсказала, что он встретит Ригдзина Кумарадзу. После этого он провел месяц погруженным в состояние блаженства, ясности и неконцептуального осознавания.

Закончив свой ретрит, Лонгченпа исполнил сто раз ритуал Сарвавид Вайрочаны ради блага своих родителей. Тонцул подумал про себя: «Такой ритуал определенно мог бы принести мне благословения», и он формально попросил посвящение у Лонгченпы, который согласился дать его. На небольшом, очищенном от деревьев и кустарника, участке земли, рядом с источником, Лонгченпа нарисовал цветным песком полную мандалу и даровал посвящение Тонцулу и мирянину практику тантры, а также примерно тридцати другим мужчинам и женщинам.

Во исполнение предсказаний девушки, когда Лонгченпе было двадцать семь лет, он отправился, чтобы встретиться с Ригдзином Кумарадзой в нагорье Яртокьям, где в войлочных палатках жили последний и некоторые из его учеников. Как только он увидел Кумарадзу, Лонгченпа с уверенностью знал, что перед ним был Вималамитра собственной персоной. Гуру сам был чрезвычайно доволен и сказал: «Прошлой ночью я видел во сне изумительную птицу, которая, как мне сказали, была божественного происхождения, окруженную стаями из тысяч маленьких птиц. Они взяли мои тексты и разлетелись в разные стороны. Когда я увидел тебя, я сразу понял, что ты станешь держателем моей линии духовных учений».

Той весной и летом, пока Лонгченпа ожидал получения учений от Кумарадзы, лагерь переезжал девять раз, из одной пустой долины в другую. Тело Лонгченпы было настолько истощенным, и его одежда была так изношена, что даже молодые монахи и сторожевые псы относились к нему с презрением. Однажды вечером, перед тем, как должно было начаться учение, двое распорядителей пришли к нему, неся большую корзину. Они спросили: «О, ученый Самье, где твой взнос, покрывающий затраты на учения? Они начинаются завтра, и мы взимаем семь мер ячменя».

Он ответил: «У меня нет даже одной меры ячменя, но поскольку гуру сказал мне, я получу учения от него, и я остаюсь».

Они ушли, сделав замечание: «Если ты не можешь быть ответственным за свой вклад в эти учения, кто покроет твою часть»?

Он подумал про себя: «Поскольку в предыдущих жизнях, я не накопил достаточно заслуги, несмотря на то, что я ожидал с такими трудностями, теперь мне отказано в учениях из-за недостатка материального пожертвования. Я должен уйти, но я настолько смущаюсь быть в окружении других людей здесь, что я постараюсь достигнуть нижнего конца долины, до того как кто-нибудь проснется завтрашним утром».

Составив такой план, он отправился спать и встал до рассвета. Сразу после этого, кто-то пришел и позвал его, сказав: «О, ученый Самье, прибудь сейчас же в присутствие гуру»!

Он подумал: «Я полностью готов уходить, однако это не дело - игнорировать приказ гуру», и он направился к Кумарадзе. Улыбаясь гуру, сказал ему: «Не будь таким обеспокоенным! Присаживайся и выпей чаю». Затем он послал за распорядителями и сказал им: «Я покрою затраты на учения за этого ученого, не докучайте его насчет этого. Скорее он будет присутствовать, чем все остальные, кто намеревается слушать мои учения».

Позднее гуру сказал ему: «Во сне я встретил ученого с шапкой ученого и несущего текст, который, как мне сказали, был Вималамитрой. Он сказал мне: «Этот парень, Дриме Озер, является святым человеком, который молится и стремится сохранить мои учения. Ты, Шонну Гьялпо, передай ему сущностные наставления во всей их полноте. Он станет хранителем твоих учений и защитником учений Дзогчен».

На следующий год учитель и ученик вместе отправились в Шампо Гласьер. Там учитель даровал Лонгченпе множество посвящений и наставлений, в особенности учения высшей тайны: внешний, внутренний и тайные циклы подхода Дзогчен предельной ясности; четыре тома глубоких сущностных наставлений, семнадцать тантр, таких как Отражение Звука (Dra Talgyur) – наиболее величественную из всех тантр, вместе со 119 сущностными наставлениями. Он даровал циклы садхан, посвящений, и разрешительных благословений, вспомогательные ритуалы активностей, и традиционные методы Экаджати – великой защитницы в обусловленном существовании; повелителя Лекдена и его супруги; планетарного духа Рахулу; Ваджрасадху; и других. Кумарадза посвятил Лонгченпу как своего главного регента, и охранительные божества учений действительно проявились и поднесли ему свои садханы, сущностные наставления и сущностные мантры жизненной силы. В частности, Рахула обещал ему, что никто из держателей его линии не пострадает от ядов, и поднес ему свой собственный символ в качестве амулета против заражения и отравления. Это была красная печать, известная как «печать планеты Раху», отмеченная узором из десяти слогов силы из цикла Калачакры и надписью собственного имени Рахулы. Она могла оставить четкий оттиск через сто листов бумаги одновременно. Он также обещал Лонгченпе служить любым способом, который доставит ему удовольствие.

В соответствии с этим, спустя долгое время, великий Всеведущий исполнил семь церемоний призвания присутствия этого планетарного божества. Когда Лонгченпа находился в Бутане, козел, который был во время ритуала выбран в качестве символической репрезентации духа Рахулы, застрял где-то поблизости в колючих зарослях, где он умер, и его не могли вытащить. Лонгченпа приказал божеству: «Быстро принеси сюда убийцу этого козла»! Поднялась большая пыльная буря, вырвавшая поросль и принесшая колючие заросли к жилищу Лонгченпы. Этому и многим другим произошедшим случаям свидетелями были все присутствующие.

Все это время у Лонгченпы было очень мало провизии. Он поддерживал себя небольшим количеством муки и примерно двадцатью одной пилюлей ртути. Когда шел снег, он оборачивался мешком, а также использовал его и как кровать, и как коврик для сидения. Претерпевая такие огромные лишения, он слушал все духовные наставления Кумарадзы.

Затем он отправился в нагорье Чимпу, где он дал твердый обет не отклоняться от своей цели в мыслях, словах и поступках в течение нескольких лет. В начале, когда он пребывал на хребте, известном как Лундруп Ганг, он лицезрел форму Черной Ваджраварахи в течение семи дней, а также время от времени у него были видения Гуру Дракпо и двадцати одно головой формы божества Махоттары, окруженного 724 божествами Восьми Садхан. Дордже Юдронма поднесла ему свою внешнюю, внутреннюю и тайные практики садхан, а Джамбхала поднес ему драгоценность.

Когда он находился в Гегонге, у него было видение мирной формы Гуру Ринпоче. Он также путешествовал в чистую сферу Кхечара, где он пережил многочисленные чудеса. В одном случае он учил там дхарме дакиней. Они осыпали его цветами благоприятствия, даруя ему разрешительное благословение учений Ньингтиг и сопровождали его некоторое расстояние, когда он покидал их. Он был постоянно погружен в такого рода чистые видения.

В Ге-уре у него были видения тел света – стоящие формы Красной Варахи, Ваджрасаттвы, Хаягривы, Тары и Амитаюса. Затем, когда он практиковал на кладбищах, божества открыли ему свои формы и исполняли его просветленные активности. Среди них были темно синяя форма Экаджати, несущей дубинку и едущей на волчице; Рахула - планетарный мара; Ваджрасадху – защитное божество с четырьмя головами; Шанглон Дордже Дуддул; и защитники, известные как двадцать один практик – мирянин. Он обсуждал дхарму с дакинями, как если бы один человек разговаривал с другим.

В течение этого времени, когда бы ни возникала необходимость, он тотчас отправлялся к своим гуру, чтобы прояснить свое понимание, затем он однонаправлено медитировал, доставляя им огромное удовольствие своей живой реализацией и стойкостью в медитации.

Однажды он отправился в Лхасу для совершения подношений статуе Джово в главном храме. Он увидел лучи света, исходящие из межбровья статуи и растворяющиеся в его собственном. У него были видения Горы Грифов в Индии и страны Кхотан, и он ясно вспомнил свои прошлые жизни в тех местах в качестве ученого, а также обширную сферу предметов дхармы, которыми он овладел. В его уме возникли мощные переживания блаженства и ясности.

В Кани Гоши, воплощение изначальной мудрости Мачик Лапкьи Дронмы взяло его под свою опеку, даровав ему передачу ее учений Чод.

Активности Преподавания Учений

Когда он первый раз передавал учения Ньингтиг многим счастливцам в Шуксеп на нагорье Ньепу, Озер Гоча поднес ему том учений Ньингтиг для его проверки. Лонгченпа осознал, что этот том однажды уже был вручен ему охранительной богиней Сокдрупмой. Тогда он разговаривал с неким Ламой Рамавой, и во время этого подошла черная женщина, положила ему в руки том, и бесследно исчезла. Ремава увидел, что том был текстом, озаглавленным Сердечная Капля Дакини. Изумленный, он обратил на это внимание Лонгченпы. Зная, что этот визит был наставлением богини Сокдрупмы, мастер дал обещание учить Сердечной Капли Дакини на Нагорье Чимпу.

Во время среднего месяца осени в год Зайца (1339), когда ему было 32 года, Лонгченпа учил циклу восьмерых удачливых мужчин и женщин в Римочене на нагорье Чимпу. В определенный момент, во время посвящения, славная богиня - защитница мантры, Экаджати, овладела йогиней. Когда другие ученики выразили свое сомнение относительно истинности происходящего, Лонгченпа ответил: « Этой женщиной, действительно овладела дакини. Поскольку я йогин, постигший, что ум и чувственные восприятия, которые он различает, одного вкуса, это не представляет собой препятствия».

Вслед за этим йогини простерлась гуру и, взглянув на мандалу, сказала: «Почему нет павлиньего пера»?
Лонгченпа ответил: «Я визуализировал его в своем уме».
Она возразила: «Как может такой духовный символ быть просто визуализирован»?

После этого Лонгченпа убрал треножник, поддерживающий три вазы, находящиеся на алтаре и поставил эти вазы в ряд. Он продолжил выполнение ритуала в чрезвычайно точной манере, на что йогини, сложив ладони, воскликнула: «Это чудесно»! Однако, когда он произнес слово ригс как риг, опустив последнюю букву, она требовательно сказала: «Нет, нет! Это произносится ригс»! А когда Лонгченпа повторял мантру, йогини сказала ему: «Подражай моему способу повторения»! Затем, на языке дакини, она медленно пропела мантру запоминающейся мелодией. Во время главной части посвящения, она пропела песню о воззрении и медитации, которые свободны от концептуальных построений:

Хотя ум, свободный от медитации может доставлять удовольствие,
Ох, каким счастьем является медитация, свободная от ума!

Она сказала: «Эти скудные подношения никогда не сработают», и вместо этого поднесла сладкую песню. Во время ганачакры, когда освященный алкоголь был предложен гуру, йогини сказала: «Это субстанция самаи дакини, поэтому, обязательно выпей это». И она предлагала ее ему, пока ничего не осталось. Вдохновленные, собравшиеся ученики танцевали и пели, переживая однонаправленное и предельно ясное состояние ума, находящееся далеко за пределами обычного переживания глубокого сна. Они в действительности видели иллюзорные формы даков, дакиней и защитных божеств. Появилась черная женщина и сказала: «Первая порция муки, которую ты поднес несвежая», в то время как связанный обетом, защитник Ваджрасадху принял облик белого мужчины, который сказал: «Ты не позаботился о том, что бы положить украшение красного мяса на мое подношение торма». Защитник Джомо Дангла пришел в поисках подношения торма, как белый мужчина, однако он отказался от торма мяса, которое было предложено ему. Целое войско даков и дакиней подняли над головой Лонгченпы ритуальный зонт и обошли его кругом. Они восклицали слоги подобные «Хум» и «Пхет», создавая ужасный гул. Произошло множество подобных чудесных событий. Один из присутствующих йогинов в испуге сказал: «Сегодня вечером небеса и земля поменялись местами. Эти существа должны подчиниться и не брать нашу плоть и кровь»! Таким же образом пришли и другие защитные божества, такие как Оде Гунгьял, Ньенчен Танглха, и семь сестер Менмо, чтобы получить свои подношения торма.

Ваджраварахи в действительности появилась перед ними, в черно-синей форме, украшенная драгоценностями и костями. Она заговорила с Лонгченпой, сказав: «Нынешний вечер – это чрезвычайно знаменательное событие. Я пришла посмотреть на твоих достойных учеников. Как здоровье твоего святого гуру»?

Лонгченпа ответил: «В этом году его здоровье слабеет. Что произойдет?»

Дакини ответила: «Как может эманация будды испытывать препятствия? Он думает только о тех, кого он должен направлять. Ты не понял, что он – это Вималамитра, проявивший в Тибете?»

«Как долго он еще проживет?» – спросил Лонгченпа.

«Он проживет, по крайней мере, до следующего года Овцы (1343). После этого, нет определенности относительно того, что те, кого он направляет, будут достаточно подходящими для него, чтобы жить дальше».

«Не предписывал ли мне мой гуру Кумарадза помогать другим?»

«Несомненно».

«Если я буду упорно практиковать, обрету ли я тело света? Или, если буду трудиться на службе у других, много ли блага я принесу? Сколько лет я проживу?»

Она ответила: «Даже если ты обретешь тело света, ты должен приносить благо другим существам. Определенно служи другим. Ты проживет другие тридцать лет».

Лонгченпа спросил: «Кто является защитными божествами моего учения?»

«Их так много. Все защитники твоего гуру также и твои защитники. В частности, твоя защитница – Дордже Юдронма. Так твоя способность приносить благо другим связана с ее направлением, юго-западом, и там, в будущей жизни твоя способность помогать другим будет даже сильнее, чем сейчас».

Лонгченпа дальше продолжал давить на нее: «Хорошо, это благодаря моему учению Сердечная Капля Дакини? Соответствую ли я тому, чтобы даровать посвящения и наставления?»

«Да, конечно! Это безошибочно, абсолютно безошибочно! Без сомнения ты является хранителем этих учений».

«Итак, люди не будут думать, что я шарлатан?» - спросил он.

«Какой смысл обращать внимание на сплетни? Я обеспечу то, что удачливые люди встретятся с тобой. В любом случае, те, кто не обладает удачей, будут поносить даже Будду».

Лонгченпа спросил: «Должен ли я даровать учения Ньингтиг только в святых местах, связанных с Дордже Юдронмой?»

Она ответила: «Поскольку даки и дакини естественным образом собираются здесь, ты должен даровать их здесь». Она также ясно предсказала, где в Бумтханге были спрятаны тайники терма.

Лонгченпа продолжал свои вопросы: «Встречу ли я Великого Мастера»?

«Ты встретишь его там, где сходятся три горных региона и встречаются три горных склона, на правой стороне отвесной скалы, смотрящей на восток».

«И встречу ли я Вималамитру?»

Она резко ответила: «Ты его уже встретил!»

«Это воззрение, которое я реализовал, является ли окончательным намерением, лежащим в основании учений Ньингтиг?»

«Нет ошибки или заблуждения относительно того, что является окончательным».

Некто присутствующий, мастер, которого звали Ринчен Дордже, спросил ее: «Где Панг-гангпа Ринчен Дордже?»

Указав своим пальцем на гуру Лонгченпу, она сказала: «Там где он сидит».

Однако Лонгченпа запротестовал: «Он переродился в Бумтханге в своей следующей жизни, поэтому, как я могу быть им?»

«Он не был рожден там, как это происходит обычно. На какое-то время для него было необходимо исследовать некоторые чистые самбхогакая сферы. После открытия своих терма, этот мастер, Ринчен Дордже, должен был в тайне практиковать в течение нескольких лет. Если бы он сделал так, он бы овладел практикой на уровне сабхогакаи и пережил бы предельную ясность пребывания ради своего блага и был бы этим чрезвычайно полезен для других. Однако он не преследовал этой секретности, и поэтому не прожил всю длину своей жизни. Теперь он переродился тобой, и эти видения предельной ясности, которые ты пережил в своей практике, являются результатом его временного исследования тех сфер самбхогакаи».

Лонгченпа продолжил: «Обрету ли я такое состояние, когда мое тело растворится без следа после моей смерти?»

Дакини ответила: «Если ты будешь просто медитировать, ты обретешь это состояние в этой жизни, однако, если ты будешь служить другим, ты обретешь свободу в бардо. Твоя инкарнация переродится в Бумтханге и будет помогать другим. Она (инкарнация) также отправится в землю Оддияны и там проявится, как тот, кто пробуждается к состоянию будды».

Он упорно продолжал: «Какой цикл учений Ньингтиг позволит мне быть наиболее полезным – Вималамитры или дакини?»

«Оба будут полезны, - сказала она. – Учения Вималамитры продлятся одну сотню лет, а дакини пять сотен лет, начиная с этого момента».

Лонгченпа был чрезвычайно вдохновлен и, встав со своего сидения, пропел песню ваджры, которая заканчивалась такими строками:

Эта жизнь прекрасна, и моя следующая жизнь будет счастливой.
Какое блаженство будет распознать истинную природу бардо.
Теперь я буду переходить от блаженства к еще большему блаженству.
Я делаю эту песню своим подношением, О Три Драгоценности!
Пожалуйста, сорадуйтесь, вы войско даков и дакиней!

Присутствующие люди видели невероятные проявления дакиней, все из которых растворились в их гуру. Затем они были свидетелями других чудес, таких как трансформация гуру в формы божеств самбхогакаи. Однажды, примерно в это время, люди видели пришедшего с юго-запада, Великого Мастера, его форма была белой, он был одет в парчовый плащ и шапку из мягкой оленьей кожи, окруженный огромным числом последователей. Он растворился в гуру Лонгченпе. В тот вечер появились дакини, одетые в костяные украшения, они летали в пространстве туда и сюда, делая подношения гуру. Три женщины с темно коричневой кожей танцевали и пели следующую песню:

Мы пришли, мы пришли, мы пришли из сферы высшего блаженства.
Мы пришли понаблюдать за твоими достойными учениками.
Мы пришли засвидетельствовать чистоту их самай.
О дитя духовного наследия, пожалуйста, помоги существам!

А также, когда Лонгченпа выполнял внутреннюю стадию церемонии подношения, появился Великий Мастер. Справа от него был Вималамитра, а слева Варахи, впереди него было множество даков и дакинь, дующих в ганглинги. Позади него были многочисленные танцующие тантрические йогины, также его окружали дакини, одетые в золотые доспехи, танцующие и поющие. Посреди всего этого гуру Лонгченпа поднялся со своего сидения и пропел ваджрную песню:

Как радостны, как счастливы, все вы йогины!
Сегодня вечером, в чистой земле Акаништха,
Мое тело – это дворец мирных и гневных божеств.
Внутри этого разворачивается мандала победителей, союз пустоты и ясности.
Состояние будды не находится вне, но внутри нас!

И:

О медитирующий, находящийся лишь в уме,
Не фокусируй свое внимание на чем-либо одном, но отпусти его, куда бы оно ни направилось.
Твой ум пуст, хотя он и движется, пуст, хотя он и покоится.
Все, что ты переживаешь – это проявление изначальной мудрости.

В этот момент приблизилась белая богиня Дордже Юдронма, в сопровождении шести сестер, и сказала: «Мы просим тебя прийти в нашу сферу».

Гуру Лонгченпа ответил: «Я должен навсегда остаться в твоей сфере».

На что богиня ответила: «Я была бы счастлива, если бы оставался там всегда, но, кажется, ты не останешься дольше, чем середина зимы».

«Почему ты пришла повидать меня?»

Богиня ответила: «Поскольку я дала клятву Гуру, я следую его учениям терма».

«Но учения были открыты в другом месте, и тот, кто открыл их, умер. Что ты здесь делаешь?»

«Хотя учения были открыты в другом месте, их смысл находится прямо здесь. Хотя твоя предыдущая инкарнация ушла, защитники не ушли, поэтому мы пришли».

Затем, защитные божества произнесли пророчество, сказав: «Поскольку эти учения чрезвычайно священны, их весомость может предстать препятствием для твоего долголетия, поэтому было бы лучше, если бы ты учил им со скупостью».

Лонгченпа спросил: «Получу ли я свитки, на которых записаны учения этих терма?»

«Конечно, конечно! Несомненно, мы имеем это в виду, - сказала Дордже Юдронма, - не припоминаешь ли ты, что я даровала тебе сиддхи в Уру?»

«Я помню, что случилось в пещере Чокла. Это была ты, Дордже Юдронма?».

«Нет, нет! Тогда я была Варахи. Ты не узнал меня? Мне необходимо принимать две различные формы: мирскую для выполнения просветленных активностей и запредельную для дарования высших сиддхи».

Затем Лонгченпа спросил: «В определенных циклах учения, объяснения сфокусированы на энергиях бинду. Почему даруемое третье посвящение использует реальную супругу?»

«Этот метод предназначен для приведения на духовный путь тех, кто обладает большим желанием. Для тех, чье желание подчинено, достаточно визуализировать супругу».

«Когда я открываю ученикам их истинную природу, должен ли я наставлять их покоиться в нерожденной природе мысли или покоиться в уме без создания каких-либо оценок?»

Она ответила: «Какой смысл в укреплении мыслительного процесса? Открывай им обширное пространство изначальной свободы!»

«Хорошо, поскольку, кажется, существует так много тех, кто объясняет эти учения Ньингтиг, почему я должен учить? Есть, например, такие учителя как Кармапа и Ринчен Лингпа, которые просто даруют устные передачи, чтобы «дать людям рукоять» для учений, так сказать».

«Я не люблю такие методы передачи», - ответила она. – «Даже у глиняной кружки есть ручка, как этого может быть достаточно? Истинно должно быть очень мало тех, кто обладает такой кружкой».

«Что насчет терма Ринчен Лингпы?» - спросил Лонгченпа.

«Они действительно существуют, однако они не чистые учения Ньингтиг», - сказала Дордже Юдронма.

«Почему я обрел твои достижения, не медитируя на тебя?»

«То ли я божество, на которое ты должен медитировать? Есть ли у меня мантра, которую ты должен повторять? Являюсь ли объектом поклонения? Ты не осознаешь, что я постоянно в услужении тех йогинов, которые поддерживают их самаи и обретают реализацию? Во всех твоих жизнях наша связь была за пределами встреч и расставаний в обычном смысле».

«Богатство принцессы, которое в Чимпу, где оно находится?», - поинтересовался Лонгченпа.

«Его можно найти в скале, которая по форме напоминает подношение торма, со срезанной верхушкой. Однако для его открытия время еще не созрело».

Он спросил ее: «Сколько времени осталось до того, как терма Вималамитры будут открыты?»

Она ответила: «Через пять лет практик тантры, одетый в белое, откроет эти учения и распространит их. Четыре тома этих глубоких учений придут в твое владение».

Во время всего этого, в осознавании Лонгченпы возникли ключевые моменты этих учений, и тогда появилась сама Цогьял в своей форме изначальной мудрости, он поднес ей объяснение своего прямого постижения этих моментов. Гуру Падмакара даровал Лонгченпе имя Дриме Озер, а Еше Цогьял назвала его Дордже Зиджи Цал.

Затем, когда Лонгченпа готовился даровать детальное посвящение, появилась красная женщина, держащая измерительную нить, а другая, появившаяся женщина помогала ему рисовать мандалу. Как - то раз, некто был одержим защитницей Намдру Ремати, которая затеяла хвастливый спор вокруг того, что она была охранительницей многих тайников терма. Лонгченпа ответил:

Я открыл врата к внутренним терма предельной ясности,
Мне не нужны терма, спрятанные в дырах на поверхности скал.
Если у меня есть терма – это хорошо, если нет – тоже хорошо.
Если я обладаю такой благой удачей – это хорошо, если нет – тоже хорошо.
Для такого йогина как я - явления и обычный ум исчезли,
Поэтому нет нужды пытаться подкупить меня надменным хвастовством охранительных терма.

Лонгченпа прямо ввел своих учеников на путь тогел, не используя метафор – света великого, темно-синего пространства, и так называемых ламп абсолютно чистого основного пространства, чтобы продемонстрировать процесс.

Другой раз, дакини овладела кем-то и сказала Лонгченпе: «Гуру и Цогьял сказали о тебе: «Есть ли другой, такой как он?» Он чудесен»! Ваджрасадху также овладел кем-то еще, он наставлял Лонгченпу отправиться в Оргьен Дзонг и сделал предсказания, касающиеся его учеников. Затем богиня Ревати овладела другим человеком и умоляла Лонгченпу не уходить, но выказать ей признательность, на что он сказал: «Радость и печаль – это просто интриги обыденного ума». Гуру Ринпоче также наставлял его восстановить такие места как скала Лхаринг Драк, Оргьен Дзонг, храм Жай Лхакханг, и дал ему разрешение на сочинение трактатов.

Открытия терма и другие активности

В прошлом Гуру и его супруга сделали два тайника, принадлежащих циклу Совершенная Сущность Ума Самантабхадры. Они сокрыли их в ступе в капители колонны в Нагорье Чимпу. В соответствии с предсказанием, полученным Лонгченпой от богини Сарасвати и ее четырех сестер, он открыл второй из этих двух циклов, во время пребывания в Чимпу. Во время своего спуска с нагорья, его сопровождала Дордже Юдронма, двенадцать богинь Тенма и божества, известные как «девять братьев Лхарап». Он достиг Ганг-ри Токар, где основал свое место для уединения, назвав его Оргьен Дзонг. Там он обширно вращал колесо дхармы, например, дав учение по Сердечной Капле Дакини двадцать одному удачливому ученику. Ночью дакини открыли ему прямое переживание его истинной природы – как видения предельной ясности заключены внутри пространства изначальной чистоты (просветленного намерения дхармакаи) и как эти видения проявляются в качестве динамического выражения будучи (проявлением самбхогакаи). Вдохновленный йогином Озер Гоча, он составил тексты Сокровенной Сердечной Капли Дакини. Во время этого происходили чудесные события – появлялся радужный свет, и собиралось множество дакиней.

Лонгченпа написал многие из своих главных работ, и наиболее исключительные Семь Сокровищниц, в Оргьен Дзонге. На рассвете нескольких дней, у него было видение Ригдзина Кумарадзы, указывающего прямо на него, без каких-либо слов. Он истолковал это как знак того, что он получил посвящение.

Хотя были признаки того, смерть Лонгченпы неминуема, он предотвратил это в течение одной сессии медитативного сосредоточения. Однажды, когда только первые лучи солнца пробились над горизонтом, Лонгченпа услышал звук, идущий с востока. Он посмотрел туда и увидел массу света, в центре которой был Самантабхадра, окруженный множеством мандал мирных и гневных божеств, заполняющих небо во всех направлениях, сверху и снизу. Он также увидел Вималамитру, чья форма была желто-зеленой, четырех гуру, которые вознеслись в чистую сферу Кхечара, Кумарадзу в одеяниях самбхогакаи, и Оргьена Пема Гьялпо. Когда он устремил свой взор на эти образы, божества и гуру благословили его видениями и произнесли предсказания. С этого времени в нем постоянно возникало переживание «осознавания, достигшего полной меры», видение спонтанного присутствия предельной ясности. Истинные размеры этого переживания стали очевидными: его тело было способно беспрепятственно проходить сквозь твердую скалу, словно она была пространством, малейший звук его речи пленял умы проницательных личностей, что неоднократно было продемонстрировано его ваджрной речью. Его ум был насыщен глубокой внутренне присущей уверенностью реализации.

Когда Лонгченпа выполнял ритуал осуществления мирных и гневных божеств в Лхаринг Драке, в небесах он увидел мандалу этих божеств, завершенную двумя вторичными кругами в очертании главной мандалы. Когда она исчезла, на юго-западе в небе появился Вималамитра, указывающий своим пальцем на юго-восток, и убеждающий Лонгченпу восстановить Жай Лхакханг в Уру. В то время Лонгченпе приснилось, что Вималамитра подходит к нему, говоря:

Я Кумарадза.
Я ушел в чистую сферу Падмакута.
Распространяй учения Будды!

Из этого он узнал, что его гуру, Кумарадза, ушел. Для того, чтобы завершить исполнение просветленного намерения своего гуру, Лонгченпа выполнил посвящение полной тройной чистоты три раза. Вдобавок, для обеспечения того, что учения ваджрной сущности предельной ясности не исчезнут, он закончил трактат, озаглавленный Сокровищница Высшего Духовного Подхода в самое короткое время, используя свои чудесные силы эманировать многочисленные тела и обязав планетарного мару Рахулу служить ему.

В Гьямане он дал учения Ньингтиг собранию множества ученых, включающих Сонама Сенг-ге и мастера Лоппон Палчока. Когда пришло время для вопросов, его спросили, является ли ситуация подходящей для дебатов. Он ответил: «Я останусь здесь на месяц, чтобы дебатировать с вами относительно любых сутр и тантр, которые вы предоставите мне». Так Лонгченпа бросил вызов ученым, и ударом молний текстуальных авторитетов и сверканием логического обоснования он сокрушил горы заносчивого педантизма.

Позднее Лонгченпа был приглашен в Дригунг Гомпа Кунрином, который с преданностью служил ему и выказывал ему всевозможное почтение, поднеся ему как фонды, необходимые для восстановления Жай Лхакханга, так и действующий монастырь Оргьен Гон. Мастер взял Кунрина под свою опеку, даровав ему духовные наставления и направляя его на пути к просветлению.

Когда Лонгченпа путешествовал в Тидро, свита дакиней приветствовала его вдоль пути, и они поднесли ему это святое место. Он прибыл в Жай Лхакханг, где белый человек, с белой шапкой простерся ему и настойчиво указал в направлении храма. Из этого Лонгченпа понял, что Ваджрасадху вдохновлял его, и что созрело время начинать реконструкцию. Из множества терма, сокрытых в своде храма, он извлек небольшое количество золота и много садхан двенадцати богинь Тенма, Ваджрасадху и других божеств.

Когда с фундамента была очищена земля, было обнаружено много различных черепов, которые были ранее помещены туда во время ритуала подавления. Лонгченпа перезакопал их, но когда он начал ритуал подавления, проявились демонические манифестации. Неистовым градом посыпалась земля и камни, поднялся свирепый ветер, и опустилась мрачная темнота, подобная сумеркам. Его ученики были огорчены и потрясены, однако сам Лонгченпа гневно распевал мантры и принял угрожающую позу. Он сокрушил своей ногой черепа, повсюду скачущие и цокающие, и тотчас манифестации исчезли. Некоторые из присутствующих там на самом деле воспринимали Лонгченпу как Гуру Дракпо.

Во время восстановления храма проявилось множество чудес. Так же произошло одно особо примечательное событие: каждый день ремесленникам, работающим над восстановлением, помогал юноша с бирюзовыми серьгами, хотя никто не мог сказать, куда он уходил ночью. Заинтересованные, все вместе ремесленники окружили юношу, тогда он растворился в трещине в стене и больше его никогда не видели. Охранительные божества, связанные клятвой, открыто обсуждали все строительство – его успехи и проблемы с Лонгченпой, словно громко разговаривающие между собой люди. Там было две ранее опрокинувшихся колонны, и не было никаких средств поднять их. Лонгченпа прочитал практику, призывающую силу истинны и помахал на колонны своим одеянием, эти колонны ремесленники затем, к своему изумлению, были способны водрузить на их первоначальные места.

Во время церемонии освящения, многочисленные удачливые ученики видели Лонгченпу, проявившимся в форме Самантабхадры, из чьего сердца сияли лучи света, и кончике каждого луча были будды, окруженные бесчисленными бодхисатвами, бросающими вниз цветы. Самому Лонгченпе проявились Повелитель Мудрецов Шакьямуни и будда будущего Майтрея, окруженные шестнадцатью старшими раннего буддизма. Майтрея указал на него и вдохновил его, предсказав: «Спустя две жизни, в чистой сфере Падмакута, ты станешь победителем Сумерудипадхваджа».

В десятый день месяца Обезьяны Лонгченпа лицезрел Оргьена Ринпоче среди массы света в небесах, окруженным светящимися формами дакини пяти родов. Когда он созвал собрание четырех тысяч, Дакини Тидро собрались и овладели многими людьми. Через них они предсказали много событий как положительных, так и негативных: например то, что в определенный момент Лонгченпа вынужден будет отправиться в изгнание в область Бумтханг в Бутане.

Он путешествовал по территории Тидро и восстановил также другое святое место, которое недавно пришло в упадок, практикуя ритуал исполнения мирных и гневных божеств в течение трех недель. Используя свои волшебные силы, он отправлялся в места, недоступные для обычных людей, где он устанавливал знамена победы и флаги.

Однажды, когда Лонгченпа находился в Шуксепе, у него было важное медитативное переживание. Из-за горы Джомо Карак появилась огромная голова гневного божества без тела, и ее глаза вращались, а изо рта вылетали молнии. Затем появилось другое божество – Задонг Гонгпо Рани, даже еще более огромное, чем первое, с черной головой, вращающимися глазами, и молниями, сверкающими изо рта. Эти фигуры достигли вершины Джомо Карак и затем растворились в восходящем потоке света. Лонгченпа увидел весь центральный и восточный Тибет, покрытым градом и дождем камней, и разветвляющимися и стелющимися повсюду вспышками молний. Он понял, что это обозначало проблемы в центральном и южном Тибете, вызванные политическими распрями между Сакья и Пакмодрукпа. Он увидел, что надвигалось время обширных социальных волнений и вопреки его планам восстановить место в Йерпа и построить храм мани в Лхасе, он сказал своим последователям: «В данный момент времени эти проекты не могут быть завершены. Все мы, учитель и ученики, отправляемся в Бумтханг». По пути, Лонгченпа проходил через Лхасу, где (в силу связей, которые он выковал с Дрикунг) армии Ярлунга окружили его и пытались убить. Он использовал чудесную силу исчезновения, воспрепятствовав попыткам агрессоров причинить ему вред. Они воскликнули: «Где теперь тот, кто только что был здесь? Он исчез? Его здесь нет!»

В ту ночь, когда Лонгченпа спал во внутренней комнате, ему снилось, что он сидел напротив статуи Джово в главном храме Лхасы. Лучи золотого света струились из формы Джово, и в массе лучезарного света, над головой статуи, он увидел семь поколений будд, Бхайшажьягуру, белую и голубую формы Тары, Чакрасамвару, Хеваджру, Авалокитешвару (форму, распространенную Царем Сонгценом Гампо), тысячерукую и тысячеглазую форму Авалокитешвары, и божество Джинасагару. Посреди них стояло славное божество защитник Бернакчен, великие цари охранители четырех направлений, Львино-головая дакини, которая защищает от мар, и главная богиня защитница Шридеви. Он лицезрел их всех в пространстве перед собой.

Однажды он отправился в пещеру Нага в Дракра, и у него было отчетливое видение огромной горы из кристалла. Той ночью ему снилось, что он путешествовал к горам Кайлаш, Царитра, и другим святым горам и он видел, что они для него представляют. Затем, когда он прибыл на равнину, известную как Пома Джангтанг, он был встречен свитой местных духов, называемых «двадцать один практик мирянин» и божеством Мури, которое постоянно снабжало его провизией. На равнине Лаяк Ментанг многие удачливые ученики, возглавляемые Кхенченом Чабдалом Лхундрупом, с преданностью служили Лонгченпе, и он привел к духовной зрелости с помощью учений Ньингтиг и других наставлений глубокого пути.

Ссылка и возращение

В конце концов, Лонгченпа достиг на юге области Бумтханг, находящейся в Бутане. Там он основал несколько мест для отшельничества, которые стали известны как «восемь центров»: Тарпа Линг в Бапноне, Дечен Линг в Шингкаре, Оргьен Линг в Танге, Кунзанг Линг в верхнем Куре, Дречак Линг в долине Нген, Пема Линг в Менлоке, и Самтен Линг в Паро. С помощью своей духовной реализации он открыл источники воды и оставил в скалах множество отпечатков ног и рук неподалеку от этих мест. Когда он должен был быть принят с почетом в Менлоке Сонамом Ринченом, потомком Друкгома Жикпо, Лонгченпа перелетел с одного склона горы на другой туда и обратно.

Этими и другими способами, проявляя многочисленные, беспрепятственные чудесные силы, он укротил пограничные области, в которых никогда не звучала даже молва о дхарме. Он привнес практику соблюдения десяти видов добродетельного поведения и привел людей к духовной зрелости и освобождению при помощи дхармы, в соответствии с индивидуальными характероми. Он укротил злобных нечеловеческих духов – Чунгду, Донгзур Менмо, и других, и обязал их служить ему. Даже сегодня изумительные деяния того, кто помнится, как Лама-ла Нгаванг Дриме Озер излагаются и сохраняются с высочайшим почтением.

В Тарпа Линге Лонгченпа спрятал многочисленные сущностные наставления как терма, среди которых был цикл Совершенная Суть Намерения Самнтабхадры. Он был приглашен в Лходрак влиятельными людьми, и в таких местах как Лаяк, Лхалунг, и Данг-не, он передавал посвящения и учения тайного Ньингтиг собраниям тысяч людей, которые включали такие личности как Кхенчен Чабдал Лхундруп. В Ярдроке он учил дхарме и был почтен держателем трона Трипоном Дордже Гьялценом. В то время Гьялсе Зопа объяснял Трипону Дордже Гьялцену Сердечную Каплю Дакини. Лонгченпа сказал ему: «Прекрасно, что ты получил Сердечную Каплю Дакини от обоих – Ринчен Лингпы в Конгпо и Лекденпы в области Дакпо. Однако, поскольку я являюсь окончательным хранителем этих учений, если не бременен какими-либо делами где-либо еще, останься ненадолго и послушай мои учения. Как говорится: «Если ты исполняешь на сцене песню, которую ты знаешь лучше всего, то она станет еще яснее». Затем он учил Сердечной Капле Дакини держателя трона вместе с пятнадцатью учениками, а также обширно даровал учения многим собравшимся там.

Из-за могущества, которым обладала школа Дригунг, у Тай Ситу, который управлял правительством Пакмодрукпы, было небольшое уважение к Лонгченпе. Тем не менее, он пришел в восторг от мудрости, реализации и активности Лонгченпы. В своей резиденции в Йорпо, примирившийся Тай Ситу принимал его длительное время, выказывая ему большое уважение. Лонгченпа передал посвящения и учения Ньингтиг собранию, примерно, двух тысяч людей. Тай Ситу пришел в благоговение от превосходной мудрости этого повелителя дхармы и даровал ему титул Лонгчен Рабджампа. С тех пор он стал известен под этим титулом.

В Гонгкаре он заботился о своих учениках, среди них в первую очередь о Тай Ситу, даруя им множество посвящений и наставлений. В восточной части центрального Тибета он основал монастыри Калден Джампадинг, Юдинг и Пангдинг, оставаясь в этих местах столько, сколько требовалось, они стали известны как «три Динга» области Дра.

В ответ на вопросы Сакья Ламы Дапма, касающиеся его методов объяснения основы пути и плода, Лонгченпа написал текст, озаглавленный Молитва: Светильник из Золота. В ответ Лама Дампа поднес Лонгченпе следующие строки, что бы почтить его и доставить ему удовольствие:

Эта радующая и в совершенстве озаряющая речь
Принадлежит тому, кто без замешательства вовлечен в объяснение, дебаты и составление
И кто обладает внутренним видением писаний, обоснований и многочисленных сущностных наставлений.
Йогину, который постиг таковость, сущность бытия, эти строки подносятся в этом месте груды драгоценностей.

Более того, Лонгченпа написал множество трактатов по ключевым моментам сутр и тантр в целом, и в частности по подходу Дзогчен. Для Дракпы Зангпо из Сангпу и других ученых он отвечал на вопросы, освящая предметы, которые их мирские умы не могли постигнуть, как прямо - в форме советов, так и косвенно – в своих, в высшей степени, прекрасно обоснованных эссе и письмах. Так он порождал убежденность в тех, кто пришел обрести веру в него и его учения. Поэтому ему был дарован в точности соответствующий титул Кунчен Чодже (Всеведущий Царь Дхармы). Лонгченпа был истинно наделен качествами, воспетыми Денгомом Чодрак Зангпо в следующих строках восхваления, поднесенными мастеру:

Когда я увидел, как Нгаги Вангпо объяснял учения,
Методы «трех братьев» показались нескладными и несовершенными.
Когда я наблюдал порядок обоснований Лонгчена Рабжама,
Учения Ча, Цанга, и Дена показались ничем иным как пререканием.
Когда я увидел работы, составленные Великим Всеведущим,
Труды Бу, Дола и Шака показались тусклыми.
Когда я узрел воззрение и намерение Нацок Рандрола,
Доктрины «трех великих систем» показались поверхностными.

Пришло приглашение от Тай Ситу, однако прежде чем Лонгченпа смог отправиться в путь, в ответ на него, один из его учеников, который был в ретрите, пришел задать вопрос. Он был настолько занят в течение дня, что у него не было возможности ответить, тем не менее, в тот вечер некто Лама Зопа написал письмо, отвечающее на вопрос и отправил его ученику.

Во время этого путешествия Лонгченпа был почитаем Кьишо Сангдаром, Йонтеном Гьяцо (мастером из Сангпу) и другими. Каждый из них, когда они подносили ему чай, задавал короткий вопрос, на который Лонгченпа давал лаконичный ответ. Они были усмирены этим и поднесли ему подарки, такие как десять мер золота. Когда он достиг Лхасы, Лонгченпа был встречен процессией из многих монахов. Две недели, сидя на троне, возведенном между городом и храмом Рамоче, он давал обширные учения по развитию альтруистической мотивации и другим темам.

В Сангцу Лонгченпа использовал свое знание писаний и свою силу обоснования для усмирения многих заносчивых ученых, сведущих в Трипитаке. Придя в смущение, они обрели веру в него. Он сделал подношения в святых местах и собрал обширное накопление заслуг во многих центрах обучения и практики, посвятив все это на благо учения и счастья всех существ. Путешествуя в Ньепу Шуксеп, он привел более, чем тысячу удачливых людей, собравшихся там, к духовной зрелости, преподав глубоких подход Дзогчен.

Он предсказал монаху, которого звали Ондракпа, что путешествие по дороге в верхний Ур займет долгое время, однако если монах направится по короткому пути, его лошадь сбросит его и он будет травмирован. Случались такие безошибочные предвидения, что Лонгченпа мог говорить о многих вещах настолько очевидных для него, в то время как для других они были сокрыты. Многие из его учеников также получали предсказания от дакини.

В Кхавари он был почитаем Ситу Шакья Зангпо, которого он благословил многими посвящениями и наставлениями. Ситу поднес ему провизии, достаточной для всего лета, и затем сопровождал его в его путешествиях, получая учения, в то время как они направлялись из верхних районов Монастыря Оргьен в низовья. Лонгченпа даровал посвящения, учения, и лежащий в их основе материал ваджрной сердечной сущности предельной ясности более чем трем тысячам людей, включая примерно сорок мастеров, которые были учителями дхармы на своих собственных правах, среди них ученым и ученикам Дригунг, а также другим важным мирянам и монахам. Он раздавал много подарков и на каждый десятый день лунного календаря делал подношения всем монастырским общинам от Пенюла до Цемогьяла.

В свои ранние годы, всегда, когда Лонгченпа отправлялся в уединенный ретрит, вскоре он начинал учить, демонстрируя свое ясное понимание всех коренных текстов, касающихся Праджняпарамиты, достоверного познания, и т.д. Позднее, когда его активности принесения блага существам стали более очевидны, он продолжал учить в таком же духе. Он имел склонность не оставаться в монастырях, но, даже, живя в местах уединения – в пещерах или под нависающими скалами или в хижинах, сделанных из травы и листьев, свободный от всех сложностей, связанных с последователями и личным богатством, и проводя свое время всецело в практике, все равно Лонгченпа учил тех удачливых людей, которые преследовали освобождение. Различным группам людей – от ста до трех тысяч, он неустанно давал, без уклона в сектантство, объяснения текстов сутры и тантры, посвящения, учения, соответствующие индивидуальному уровню понимания. Он был безграничен в своем усилии служить учению.

На десятый месяц каждого месяца, Лонгченпа подносил две трети всех пожертвований, которые приходили в его руки от верующих, и использовал только оставшуюся часть для своих непосредственных нужд. Когда важные или величественные люди приходили в ожидании поднести ему что-либо, безразличный к их статусу, он отказывался от их подношений, говоря: «У меня нет возможности принять это». Пропустив подношения, он говорил: «Этим людям высокого статуса необходимо никогда не бояться быть пропущенными», и затем он приступал к раздаче вещей, начиная с тех, кто был низшего статуса. Он говорил: «Сангха – не безнравственные люди, и заслуживает уважения». Он никогда не оказывал никакого почета, даже не предоставлял коврики для сидения, тем простым людям, которые желали высокого статуса. Не имело значения, насколько прекрасную вещь подносили ему покровители, он просто комментировал: «Эта собственность была бы только выброшена, если бы они должны были продать ее», и он никогда не давал никакого подарка в ответ. Но когда бедные и скромные люди подносили ему то, что только могли, насколько скудным бы это ни было, он был доволен и подносил для них молитвы посвящения. Он был непоколебим в своем решении.